Флуктуация

Нравилось сидеть возле костра в минуты отдыха, спорить о жизни, о любви, о смерти, да и вообще о всякой мелочи. Молодой Синицын наконец-то уразумел нужды простого народа, понял, к чему стремятся, чего хотят. Иногда ловил себя на мысли, что согласен с коммунистическими идеями, что не зря народ совершил революцию, но потом вновь отталкивал весь этот бред и мысленно переносился в райские времена детства. И тут же делалось неспокойно, лишь вспоминал про Лизу.

«Как там без меня, любимая», – думал и считал дни, когда жена

родит.

Неоднократно мечтал перебежать к белым, но не исключал, что Лиза с матерью могли остаться на территории красных и вездесущий Обухов сможет разузнать. Это и сдерживало. Решил не рисковать, пока не узнает где семья.

– Что призадумался Синицын? – с подковыркой подсел на привале

Митяй. – К своим удрать надумываешь?

– Почему так решил? – равнодушно спросил Павел. – Я такой же, как

и ты, красноармеец. Что в душу-то лезешь, зануда. А ну тикай отсель! – За время пребывания у красных Синицын освоил их жаргон и разговаривать старался так же, чтобы не выделяться.

Он оттолкнул локтём Митяя, тот пересел на другое место. Сворачивая «козью ножку», продолжал доставать: – А то не вижу, как воюешь? Ни одного беляка не подстрелил! Почему не прикончил того золотопогонника, когда Болотное брали? Отчего не стрелял?

Участвуя в боях, Павел старался не убивать, если не грозила

опасность. И подпоручика действительно отпустил, когда обезоружил в схватке.

Мог взять в плен или пристрелить. Но, увидев испуганные глаза молодого парня, вспомнил юношеские годы, учёбу в кадетском корпусе. Почувствовал себя вдруг предателем. Видел перед собой сверстника, возможно, обучался с ним в одном училище. Личность офицера напоминала кого-то. Он тогда навёл на подпоручика карабин и прошептал, чтобы тот уходил.

«Вот гнида, – думал Павел. – Следит за мной. Братец, не иначе,

приказал».

– Что молчишь? – играл на публику Митяй. – Зараза! Нечем

оправдаться?

– Карабин заклинило, – ответил Павел.

 – Осечка вышла! Такого

разве не бывает?

– Осечка? Правильно братан говорил! Не наш ты!

– Отваливай! Пошёл! А то зубы повыбиваю! – встав с места, шугнул

Митяя Синицын. – За собой лучше поглядывай, а то прячешься за спины других!

Павел был один из немногих в отряде, кто не боялся младшего

Обухова и к словам не задумываясь, мог приложить и действие. Митяй это почувствовал и отвалил подальше.