Стройотряд

(К слову, на Земле название города тоже давно не было интригой.

В социальных сетях писали и говорили по-разному, в зависимости от того, чья – в смысле: какой страны – была соцсеть, и каковы были политические взгляды пишущих.

В российских соцсетях строящийся на красной планете город давно называли кто «марсианской Москвой», кто «Москвой-на-Марсе». Однако в СМИ из года в год продолжало звучать сдержанное: «первый российский город на планете Марс», или просто: «марсианский город». А вот в соцсетях иностранных встречались самые разные определения: и нейтральное «русское поселение», и милое «городок», и дурацко-зловещее «город мёртвых», и либерально-антироссийское «марсианский зомби-ГУЛАГ»… Но все в мире понимали, что этот город – будущая столица планеты, а сама планета – будущий регион Российской Федерации.

Что же до названия, то здесь сомнений ни у кого не было: это будет ещё одна Москва.

Ну и что, что одна Москва в России уже есть? Есть же Ростов Великий и Ростов-на-Дону. А Новгородов так вообще целых три: Великий, Нижний и Северский, что в Черниговской области.

И Москвы будет две: одна на Земле, другая – на Марсе.)

Снаружи подул слабый ветерок, тотчас поднявший тут и там облачка пыли.

Поочерёдно плотно задраив оба полога в тамбуре, Сергей пошагал через лагерь к дальней палатке.

Местность здесь была большей частью каменистая. Лишь в трещинах меж плоских камней и в скоплениях валунов собирался крупный песок, приносимый нечастыми бурями со стороны пустыни, обступившей долину с юга и юго-запада, а более мелкая пыль в безветрие оседала повсюду ровным тонким слоем.

Стоило подуть слабенькому местному ветерку, как пыль эта поднималась вверх сантиметров на тридцать или чуть выше и мелась позёмкой вдоль каменных плит. Едва же ветерок стихал, стремительно – раз примерно в тридцать быстрее, чем бывает на Земле – оседала.

Войдя в палатку Надежды, Сергей застал мёртвую женщину за работой.

Палыч с виноватым и оттого немного комичным выражением лица (виноватость делала его сходство с медведем ещё сильнее) смирно лежал на операционном столе в одних трусах и без очков, а Надежда водила ультразвуковым датчиком по его правому колену и сосредоточенно рассматривала изображение на экране УЗИ-аппарата.

– Ну, что там у него? – спросил Сергей.

– Как я и говорила – трещина… Маленькая. Но, что живому человеку – мелочь, потому, что ткани восстанавливаются, то мертвецу – кирдык. – Надежда посмотрела в виноватые глаза пациента.