Стройотряд

Прозвучавший вопрос был риторическим, и в эфире на минуту повисло молчание, которое прервал Лёха:

– Вот я как помер… – так как уснул, и всё! А потом очухался на операционном столе: трубки всякие в руках и ногах торчат, в заднице шланг… живот зашит-перешит и в груди форточка… Был живой, потом этот козёл с пистолетом… «бабах!», занавес, потом снова как живой, только мёртвый… Не помню я, чтобы меня по мы?тарствам этим твоим кто таскал, или на суд вызывал… Ты уж извини, отец…

– А зачем тебя на следствие дёргать, Алексей, зачем на суд призывать, если Господь тебе определил ещё на Марс лететь? – спросил отец Никифор, заглянув с верхнего яруса, куда успел подняться, пока говорил, чтобы там заправить ранец Андрея Ильича.

Мёртвый монах оказался как раз над Лёхой.

– То есть как… Ну, это же не по-божески… Когда люди вместо него покойников оживляют… – Лёха на секунду замер, глядя в мертвенно-бледное бородатое лицо в привычных защитных очках.

– А когда люди людей на войне убивают, обрывая внезапно жизни тех, кто мог бы ещё покаяться, или наоборот – нагрешить? Это по-божески? – возразил ему вопросом на вопрос отец Никифор, и не давая ответить, продолжил: – Неисповедимы пути Господни, Алексей… то есть нельзя их человеку просчитать.

Больши сея? любве никтоже и?мать, да кто душу свою положи?т за др?ги своя?…[9 - Евангелие от Иоанна, глава 15, стих 13.] – произнёс он, очевидно цитируя священный текст. – То есть отдать жизнь за друзей, за близких, за страну и народ – это не против Господа, не самоуправство. И война, что бы там ни говорили всякие пацифисты, бывает справедливая и богоугодная, хотя на войне и приходится убивать, а убийство – грех… Просто солдат не из гордыни убивает, незаконно присваивая себе божье право, не из зависти или садистской жестокости… если он на правой стороне, конечно, если не фашист, не изувер… Он – орудие божье. И он не только убивает врага, но и сам иногда гибнет – за др?ги своя?.

Отец Никифор закончил с заправкой ранца Андрея Ильича и пошагал обратно к лестнице.

– А касательно твоих слов, Алексей, о том, что не по-божески это, покойников оживлять, я скажу так: если цель благая и богоугодная, то и греха в том нет… Тем более, что, как я уже сказал Майору, учёные – не Господь, они только оживляют на время, но воскресить не могут и никогда не смогут… Мы все здесь во благо страны – нашей России, мы здесь, чтобы подготовить место живым, чтобы эта планета с её богатствами стала русской. Страна на нас надеется.