Тут вам не кино

) И их таких в стране миллионы! Серое быдло…

Хомяк затянулся из сигары, отчего карие глазки его покраснели сильнее обычного. Выпустив облако дыма, он ткнул сигарой в пепельницу.

«Дурачьё криволапое. Зачем живут – сами не понимают. И правильно! Для этого и работаем… – Надменная ухмылка покривила хомячью морду. – Эх, мне бы больше власти… Чтобы как у крыс! – Он мечтательно прикрыл глазки-бусинки, при этом два передних резца выдвинулись из пасти сильнее обычного. – Но, увы, родился я хомяком, а не крысой, и всего положенного моему брату достиг.

А дальше – всё, потолок…»

За окном смеркалось. Большой чёрный автомобиль ехал по широкой улице, где с минуты на минуту должны были включиться фонари; витрины магазинов, кафе и ресторанов уже светились, добавляя в дождливый вечер ощущение праздника. Настроение у Кузьмы Кузьмича было не плохое, нет – так, легкая сытая меланхолия, которая ему даже нравилась.

Зазвонил телефон. Хомяк подобрал лежавший рядом на сиденье смартфон, посмотрел на экран и ответил:

– Да, моя мышка!

– Дорогой, – пропищал из трубки голос жены.

 – Ты еще не дома?

– Нет. Буду позже. А ты где?

– У мамы. Я немного задержусь. Мама приболела… Я уже распорядилась, чтобы тебе приготовили ужин, а я поужинаю здесь… у мамы…

– Хорошо. Машину прислать за тобой?

– Не надо, я с водителем.

– Если что, звони.

– Конечно-конечно! Целую, дорогой! Пока-пока!

Гудки.

– Сучка хитрожопая! – тихо пробормотал себе под нос Кузьма Кузьмич.

 – Мама приболела… – И добавил зло, уже про себя: «У старой шалавы батальон любовников. Насмерть затрахает кого угодно, болезная… – Он открыл мини-бар и достал оттуда новую сигару. – «С води-ителем»… – передразнил он мысленно. Щёлкнул золотой зажигалкой, прикурил. – За дурака меня держит, тварь усатая…»

Он давно не любил жену, и та отвечала ему взаимностью. Иногда ему казалось, что он вообще никогда и никого не любил. Молоденькие хомячихи и мышки, которых он часто менял, были для него – так, обслуживающий персонал… как вот, к примеру, официантки, или как швейцары.

С той лишь разницей, что швейцары открывали перед ним двери и получали за это чаевые, а остроносые молодушки раздвигали лапки, и тоже вознаграждались. Единственной и по-настоящему честной любовью всей его жизни была любовь к власти. Власть – вот её Кузьма Кузьмич любил всем своим хомячьим существом.

Нажав кнопку связи с водителем, хомяк распорядился ехать домой.