Алиби для 10 «Б»

Неужели трудно запомнить?

– Прозвенел, открыли, вышли, закрыли – запоминается легко, – сказал Стасон.

– Кравченко, закрой рот!

Нина Владимировна молчала. Штангенциркуль смотрела на неё снисходительно, как бы давая понять, что прощает серьезный проступок, но помнить о нем будет долго.

– Вы приготовили список тех, кто вчера присутствовал на третьем и четвертом уроках?

– Он на столе.

– Я думаю, поступим мы так, сегодня же обзвоните родителей, предупредите, что через два дня у нас состоится экстренное родительское собрание.

– Родителей зачем дергать? – спросил Стас.

– А как ты хотел? С вами ни о чем договориться невозможно, будем разговаривать с родителями.

– Вы с нами пока не разговаривали, – крикнул Витька. – Вы только обвиняете подозрениями.

– Витя.

– А разве не так, Нина Владимировна.

– Да, так, так, – закивала Маринка.

Я тоже не смог промолчать.

– Клара Степановна, никто из нас денег не брал, я вам ручаюсь.

– За всех ручаешься?

– За всех.

– Благородно, Озеров.

Очень благородно. Только это дешевое благородство. Кто тебя уполномочил говорить за всех?

– Глеб прав, наши ребята не могли стянуть деньги.

– Хорошо, тогда может ваши ребята скажут, кто их стянул?

– Мы не знаем.

– Неужели?

– Да, не знаем.

Штангенциркуль засмеялась.

– Слышали, Нина Владимировна, как вам это нравится?

– Возможно, ребята говорят правду.

– И вы туда же? Давайте верить им на слово. Кравченко в туалете засекли с сигаретой, он уверял, что не курил.

Поверили ему? Вы, Нина Владимировна, поверили. Крылов разбил мячом стекло в вестибюле, отнекивается. Вы ему верите. Комаров неделю школу прогуливал, принес липовую справку, уверяет, что действительно болел. Опять вы на его стороне. Они привыкли врать, вы их поощряете.

– Клара Степановна…

– Что, Клара Степановна? Сядьте, Нина Владимировна. Они вам на голову залезли и погоняют, а вы скачете перед ними, как… извините, но надо все-таки помнить, вы не подружка, а педагог.

 – Штангенциркуль взяла со стола список, пробежалась по нему глазами и обратилась ко мне: – Озеров, где ты был на перемене?

– Почему вы разговариваете таким тоном? Вы меня обвиняете в краже, или подозреваете?

– Вот они, наши детки. Любуйтесь. Вы им слово, они вам десять. Тон ему мой не понравился. А если я полицию вызову, и вас начнут вместе с родителями в отделение на допросы таскать, по-твоему, так будет лучше?

– Клара Степановна, вы перегибаете палку.