Афера под прикрытием

 – Проблемы со здоровьем?

– Я не в том возрасте, чтобы жаловаться на здоровье, – парировала Ксения Леонидовна, достав из сумочки помаду. – Это тебе пора задуматься о вечном.

Флора зашлась в хохоте.

– От кого я слышу про возраст. Приглядись к собственному отражению. Не стоило оголять плечи. Пятна на плечах, выдаваемые тобой за веснушки, вызывают рвотный рефлекс.

– Да что ты? – Ксения Леонидовна пристально посмотрела Флоре в глаза. – Интересно узнать, как ты умудрилась свести старческие пятна? Помнится, твои костлявые ручонки пестрили возрастными изменениями.

– Это называется молодость, дорогая.

Люська боялась пошевелиться.

Тем временем, приблизившись вплотную к Флоре, актриса прошипела:

– Гадина!

– И тебе всех благ, – Флора развернулась, громко хлопнув дверью.

Мельникова закрылась в кабинке.

Дождавшись, когда актриса выйдет, Люська вернулась в зал.

– Скучаешь? – усмехнулась Таня.

– Есть немного.

– Мне самой осточертело видеть эти физиономии. Улыбаются в лицо, а за глаза грязью поливают.

– Такая профессия, шоу-бизнес вещь жестокая.

– Профессия, – передразнила Таня. – Я хотела стать врачом, о сцене не помышляла.

– А каким образом оказалась в составе группы?

– Лидкина заслуга, она порекомендовала меня Александру Борисовичу. Уговаривала меня месяц, говорила, прославимся, станем знаменитыми, деньги, поклонники. Я, дура, согласилась, думала, нас будут учить петь… Ага, как же! Контракт подписала, а потом в осадок выпала. Ты бы слышали, как мы поём – жесть.

У Лидки, правда, голос есть, а нам со Стеллой медведь на ухо наступил, попрыгал и раздавил. – Татьяна рассмеялась. – Название «Бешеные кошки» полностью себя оправдывает. Без компьютерной обработки наше пение напоминает вой мартовских кошек.

– Зачем ты мне это рассказываешь? Не боишься откровенничать с незнакомым человеком?

– Во-первых, нас познакомили, во-вторых, познакомил не кто-нибудь, а сам продюсер. Я так поняла, Полежаев твой родственник. Значит, ты свой человек.

Не став ее разубеждать, Люська спросила:

– Тань, я не врубаюсь, если тебе не нравится петь, почему не уйдёшь из группы и не займёшься любимым делом?

– Кто ж меня теперь отпустит? А контракт? Мы полностью, со всеми потрохами, принадлежим Полежаеву.

– Вряд ли он станет удерживать человека насильно.

– Сама говорила, шоу-бизнес жесток.

К Тане подбежала миловидна брюнетка.

– Где Стелла?

– Понятия не имею.

– Чёрт! Её ищет Поликарпов.

– Посмотри в туалете.