Дело о незадачливом авантюристе

Неужели нельзя согласиться просто так, безо всяких условий. А хотя… – Вадим махнул рукой, – ладно, обойдусь. Иди по своим делам, ты ведь наверняка торопишься, я тебя отвлекаю. Иди, Димыч, я кого-нибудь другого о помощи попрошу, более сговорчивого. А ты обо мне не думай, какая тебе вообще разница, есть Вадим Свидерский или нет его. Пока.

– Вадь, что ты несёшь?

– Говорю правду. У меня проблемы серьёзные, вторую неделю спать не могу, закрываю глаза – вижу их.

– Кого?

– Людей, которым я поперёк горла.

На свой страх и риск Димон выпалил:

– Выкладывай начистоту, что делать надо? Помогу.

– Не шутишь?

– Говори, а то передумаю.

Просияв, Вадим взял Димона за локоть и зачастил:

– Димыч, на всё про всё уйдет не более двух часов. Ты главное, не тушуйся. Дядю Мишаню знаешь?

Грузного мужика с огромным пивным пузом, орлиным носом и густой, правда, уже с залысинами, шевелюрой, знала вся округа. Михаил Григорьевич, или просто дядя Мишаня, был фигурой известной – ему принадлежала пиццерия, куда частенько заглядывали Димон с Люськой.

Про дядю Мишаню слагали целые легенды, причём каждая последующая легенда оказывалась кровожаднее предыдущей. Сначала говорили, Михаил Григорьевич провёл в местах не столь отдалённых чуть ли не половину своей жизни; ему приписывали и угон автомобилей, и кражи по малолетству, вымогательства и даже убийства.

Потом, когда мусолить опостылевшую тему надоело, и она стала неактуальна, пустили слух о дяде Мишане рабовладельце. Мол, до переезда в Москву он жил на Кавказе и держал людей в рабстве.

Короче говоря, злопыхатели эксплуатировали фантазию, а дядя Мишане даже не подозревал, что считается в районе местной достопримечательностью.

На самом же деле Михаил Григорьевич был честным и законопослушным гражданином, в тюрьме никогда не сидел, машин не угонял, детей не воровал и рабов не держал.

Несколько лет назад Михаил Григорьевич с семьей перебрался в Москву из Баку, приобрёл здесь квартиру и зарабатывал на жизнь тем, что вместе с женой и двумя дочерьми торговал на рынке овощами.

Дела шли в гору, удача благоволила, в скором времени дядя Мишаня открыл пиццерию.

Вадим работал в пиццерии, был у Михаила Григорьевича на хорошем счету и, как казалось Димону, да и не только ему, положил глаз на младшую дочь дяди Мишани.

– Лично я с ним не знаком, – ответил Димон, покосившись в сторону пиццерии.

– То есть, при встречах не здороваетесь? – допытывался Вадим.

– Нет, конечно.