Двойная игра

– И большой беспорядок Димка в комнате навёл?

– Спрашиваешь! Рылся в каждом ящике, деньги искал. А у мамы в верхнем как назло пачка евро лежала.

– Негодяй! – через силу выдавила Алиса. – Ты пробовала ему помешать?

– Шутишь? Он когда начал требовать дать ему денег, я попыталась выпроводить Димку из квартиры. А он озверел. Схватил меня за руку и давай по лицу бить, – Вера всплакнула. – Потом отшвырнул, я упала, а он к шкафам ломанулся.

– То есть ты ему не мешала, я правильно поняла?

– Жизнь дороже.

Сидела на полу, руку растирала и слёзы размазывала. Димка нашёл деньги, потряс у меня перед глазами пачкой и вышел из комнаты. Через минуту хлопнула входная дверь.

– Представляю твоё состояние, – сочувственно закивала Алиса. – Мне Димка совершенно другую историю рассказал.

– Естественно. Себя выгородить хотел.

– Вер, а как ты думаешь, зачем ему понадобились деньги?

– Странный вопрос, зачем человеку нужны деньги. Тем более семья у него небогатая. Ладно, мне идти надо, пока.

– Ага, пока, – Алиса расщедрилась на натужную улыбку.

***

Мы с Димоном подходили к круглой башне, когда я увидел Кузоватову.

– Стоп машина! Вера к подъезду подходит.

Димон ускорил шаг, я схватил его за руку.

– Пусти, Глебыч. Это мой шанс ещё раз с ней поговорить.

– О чём ты собираешься с ней разговаривать?

– Я должен кое-что уточнить, пусти.

– Она не будет с тобой разговаривать, не усугубляй своё положение. Димон, этим ты только навредишь себе и помешаешь нашему расследованию.

Димон молчал.

– Остынь. Наша цель – поговорить с консьержкой. Веру не трогаем.

Дождавшись пока Вера скроется в подъезде и, выждав несколько минут, мы перешли дорогу.

В подъезде царила идеальная чистота: всюду цветочки, коврики, на большом окне – жалюзи, в углу маленький диванчик, рядом тумба с телевизором, чуть левее стол со стулом. Консьержка – высокая пожилая женщина в очках с толстыми линзами – при виде Димона вскочила из-за стола.

– Явился! – крикнула она, поправляя на носу очки.

 – Совесть замучила, виниться пришёл?

Подобной встречи мы не ожидали, растерялись, а консьержка продолжала негодовать:

– Ведь с виду хороший парень, а такие безобразия творишь. Ну как не совестно-то, сынок?

Решив, что консьержке стало известно о краже и избиении Веры, Димон спросил:

– Вам Екатерина Станиславовна рассказала?

– Какая Екатерина Станиславовна? Это Кузоватова которая?

– Да.

– Ничего она мне рассказывала.