Экстрим на каникулах

Я вообще поражаюсь, такое впечатление, что в вашем классе одни придурки учатся, у человека горе, а они издеваются.

– Во-во, – поддакнула Люська. – Один Комар чего стоит – дебил со стажем. Алис, он вроде раньше с тобой в классе учился.

– Ну да, потом его на второй год оставили, он к ним перешёл.

– А что мы можем сделать? Ни я, ни Глебыч над Алькой не прикалываемся.

– Морду другим бить надо! – заявила Люська.

– Всем морду не набьёшь, да и не действенный это метод. Если у человека в голове нет мозгов, от мордобоя они не появятся.

Минуты через две Димка спросил:

– Алис, а что у Альки случилось, почему ты про нервы сказала?

– А ты не знаешь?

– Нет.

– Дим, ты с луны свалился?

– Алис, – я остановился, переложив сумку в другую руку. – Я вообще-то тоже не в курсах.

– Во дают, – протянула Люська. – Пацаны, а вы, оказывается, сами тормозите.

– На себя посмотри, давай, колись, что у Альки случилось?

– Пусть Алиска рассказывает.

– У неё в сентябре отца убили. Он журналистом работал, Алька тогда на две недели в больницу загремела с нервным срывом.

– Я не знал, – едва слышно прошептал Димон.

– Этим не принято хвастаться, вроде даже мать Али в школу приходила, с директором разговаривала, просила, чтобы про убийство не распространялись. Но слухи, есть слухи. Информация просочилась, начали шептаться по углам, половина школы точно в курсе.

– Кроме нас с Димоном. Алис, а мать у неё кто?

– Тоже журналист.

– Подожди, а Алька с кем живёт?

– Одна она живёт, – встряла Люська. – Теперь понимаете, каково девчонке, днём над ней полудурки одноклассники прикалываются, а вечерами она в четырёх стенах мается. Мы с Алиской пробовали с ней потеснее общаться, отказывается, думает, мы из жалости дружбу предлагаем.

– Да, дела, Димон, – я посмотрел на часы. – Теперь и я чувствую себя свиньёй.

– Ты здесь не при чём, – успокоила меня Алиска.

Мы зашли в подъезд, поднялись на лифте на десятый этаж, и Люська нажала на кнопку звонка.

Аля открыла дверь минуты через три. Она смотрела на нас сонными глазами, пытаясь понять, зачем мы разбудили её в десять утра в субботу.

– Привет, – протянула Алька, посторонившись. – Вы ко мне?

– Аль, ты спала? – Люська бесцеремонно прошла в прихожую, уперев руки в бока.

– Спала.