Полянский. Детектив-медиум

Шесть лап, покрытых чёрными жёсткими волосками-иголками и вывернутых локтями вверх, как у пауков, заканчивались изогнутыми когтями. Серая кожаная голова напоминала треугольную морду огромного слепого бультерьера. Тварь хрипло дышала и таращила четыре плоских мутных бельма на широком приплюснутом лбу.

Стас издал беспомощный писк вместо вопля ужаса. Омерзительное существо принюхалось и, глухо заворчав, приоткрыло пасть, полную крупных острых зубов. Быстро переставляя чудовищные лапы, оставляя на ламинате глубокие следы от когтей, оно стремительно двинулось на людей.

Полянский вскинул правую руку с большим баллоном газа, а левой звякнул металлической крышкой зажигалки. Шумный поток огня ударил в чудовище, и оно, пронзительно взвизгнув, отпрянуло, оттолкнувшись от стен несколькими лапами. Медиум наступал, продолжая обугливать отвратительного монстра. Тот всё же попытался оказать сопротивление и ударом когтистой лапы подсёк Тимофея, распоров ногу слева. Полянский охнул, споткнулся и завалился посередине коридора. А чудовище в волдырях и опалённой шерсти, шипя и воняя горелым салом, разинуло зубастую пасть и ринулось на Стаса.

Тот не успел даже попрощаться с жизнью, когда в спину монстра ударил новый клубок огня. Полянский, подхватив укатившийся было баллон, снова поджигал отвратительное существо, не выпуская зажигалки из пальцев. Горящий ком, визжа и дёргая шестью жуткими лапами, катался по коридору от стены до стены, пока не остановился, чуть вздрагивая. Тошнотворный запах горелой шерсти, костей и кожи заполнил квартиру сизоватым удушливым дымом.

Данилов не с первой попытки встал на ноги. Обнаружил мокрое пятно на джинсах, но не мог вспомнить, когда обмочился. Он пошатнулся, упал на четвереньки, и его вырвало рядом с ковриком «Добро пожаловать!».

Полянский сидел на полу, с одышкой отдуваясь. Вытер лицо платком, потом им же перетянул ногу с разорванной и окровавленной штаниной.

– Это каждый раз так? – едва смог выговорить Стас, уставившись на медиума.

– Что?

– Ваша работа…

– А!.

. Нет, обычно ещё хуже! – махнул рукой Полянский и, кряхтя, цепляясь за полки стеллажа, поднялся на ноги во весь свой внушительный рост.

Он погасил из огнетушителя уродливые останки. Затем достал из узкого чехла на поясном ремне опасную бритву, наклонился и, пачкаясь в жирной саже, с мерзким звуком отсёк голову твари. Обугленная башка выскользнула из пальцев, откатилась, сверкнув зубами, и уткнулась в плинтус. От этого зрелища Стаса опять стошнило.