Кошмар по наследству

 – Но кроме «Май нэйм из Геннадий» ничего не помню.

– Вернёмся к списку, – торопливо проговорил Игорь Владимирович. – Следующая книга Уильяма Теккерея…

– Подождите, – перебила его Люська, кивнув на потрёпанное французское издание. – Вы так и не перевели название.

Снова закашляв, Игорь Владимирович нехотя проговорил:

– Книга называется «Оживи умершего».

– О-о! Мистика?

– Ты не поняла меня, Люся. Это не художественная литература. Это практикум по колдовству.

Мы выпали в осадок.

– Практикум? – выдохнула Алиса.

– Именно.

– Оживи умершего? – заикаясь, переспросил Генка.

– Избавьтесь от неё, – в очередной раз посоветовал Игорь Владимирович, брезгливо косясь на книгу.

– Что такая книга делает в библиотеке Лидии Станиславовны? – поразился я.

Игорь Владимирович отвернулся и, дыша со свистом, дошёл до стола, на котором стояла старинная настольная лампа, канделябр и пресс-папье. Отодвинув тяжёлый стул, он сел и начал прикладывать к взмокшему лбу носовой платок.

– Вам нехорошо?! – спохватилась Люська. – Давление? Сердце? Почечная колика? Синдром беспокойных ног?

– Нет-нет, я в порядке. Просто вы поставили меня в затруднительное положение. Лидии Станиславовны уже нет в живых, и я полагал… гм, скажем так, её тайна, ушла вместе с ней. А теперь вот совершенно некстати на глаза попалась книга. Жалею, что заговорил с вами о ней. Надо было взять её и самому бросить в огонь.

– Но уже поздно, – я подошёл к столу и пристально посмотрел в перепуганные глаза коротышки.

– Это как-то связано с моей бабушкой?

– Да, – после недолгой паузы кивнул помощник. – Не знаю, правильно ли поступлю, рассказав вам правду, но… как говорится, слово не воробей.

– Говорите! – не вытерпел я.

– Гена, книга принадлежала вашей бабушке. Ей она досталась от матери, вашей прабабушки. Это их семейная книга… Дело в том, Гена, что ваша бабушка была ведьмой.

Глава пятая

Ритуалы в тайной комнате

Заявление казалось настолько нелепым, что я продолжал смотреть на Игоря Владимировича, ожидая услышать о шутке.

– Разве моя бабушка не балерина? – севшим от волнения голосом спросил Генка.

– Одно другому не мешает, – Игорь Владимирович развёл руками. – Но прошу вас, не надо так пугаться. Я слишком сгустил события.