Маска для злодея

– Сколько он будет стоять в коридоре?

– Недолго.

– Конкретней?

– Я постараюсь его обменять.

– Ты уже его обменяла.

– Не ори на меня, сказала же, произошёл форс-мажор. Те неадекваты, которые хотели его забрать, передумали. Теперь шкаф наш.

– Наш?!

– Он антикварный. Ему больше восьмидесяти лет. Артефакт. Дай мне неделю-две, максимум месяц-полтора, и я обменяю его на шикарную вещицу.

Полтора месяца жить бок о бок с этим чудовищем – это слишком. От шкафа несёт плесенью и лекарствами. Не знаю, кому он принадлежал раньше, но видеть его каждый день (и натыкаться в темноте ночью) было невыносимо.

Новый звонок всполошил Люську не на шутку. Заорав: «Выезжаю немедленно!», она сунула ноги в сапоги, схватила дублёнку, сумочку и, выскочив из квартиры, крикнула:

– Я в Химки к «Звёздной отрыжке» за детской коляской. Надо опередить «Злую Клизму». Такая стерва! Не первый раз мне палки в колёса ставит.

Наша соседка по этажу Тамара Филипповна как раз выносила мусорное ведро.

После Люськиных слов её всегда спокойное лицо несколько перекосилось, левый глаз задёргался, брови поползли вверх.

– Глеб, – обратилась она ко мне. – Что сейчас сказала Люся? Куда она поехала?

– Люся сошла с ума! – сказал я, хлопнув дверью.

***

Бросили меня все. Кинули, короче говоря. У двоих в голове идиотские сделки, у Алиски актёрское мастерство, хореография, техника речи и прочая суета. Ладно, вызов принят, один так один. Ничего, справлюсь, главное, суметь раздобыть информацию, а там наверняка поможет удача.

Удача меня любит – надеюсь, и на этот раз она не отвернётся.

…Мы сидели в Михиной комнате, и Дмитрий Евгеньевич то и дело поправлял на его столе вещи. То ручку с места на место переложит, то тетрадь из одной стопки в другую; потом взял серебряную цепочку с подвеской в виде кобры с раздутым капюшоном.

– Несчастный случай произошёл, Глеб, здесь даже сомневаться нечего. Миша часто перед открытым окном стоял, говорил, воздуха ему не хватает.

Наверняка голова закружилась, перегнулся и упал.

– И давно ему воздуха не хватало?

Дмитрий Евгеньевич вновь стал теребить в руках цепочку.

– Месяца два, как я это заметил. Советовал в поликлинику сходить, да разве вы нас слушаете. Всё ведь по-своему сделаете, а когда и назло нам. Ты не подумай, я не обвиняю, возраст ваш такой. Трудный возраст.

– Миха сильно изменился за последний год.

– Да, – с нескрываемой гордостью ответил Дмитрий Евгеньевич.