Недобрый клоун

С какой стати он у сосны стоял, уши грел?

– Это расплата за шутку над Стасом.

Кирилл промолчал. Заговорил он только когда мы подходили к его дому.

– Собаку жалко.

– Жалко, – кивнул я.

– Ладно, давай, до завтра.

– Извинись за меня перед Стасом, пусть не злится.

– Не грузись, все с ним нормально будет.

Дома я вышел на маленький балкончик, прислушался к тишине. Никаких звуков, даже сверчки затихли, что само по себе уже наводит на мысли. Небо было звездным, я отыскал Большую Медведицу, увидел полосу Млечного Пути, потом две падающие звезды.

Желание! Надо загадать желание, стучало в голове, а желаний не было. Странно, но сейчас мне ничего не хотелось, я просто смотрел в ночное небо, стараясь вообще ни о чем не думать.

Спустя время над лесом появилась огромная красная луна. Она поднималась все выше, и мне становилось неуютно. Красная луна походила на воспаленный звериный глаз. Глаз цыганской собаки, которая никак не могла умереть.

К чему бы это?.

.

Спустившись на кухню, я достал из холодильника банку клубничного варенья, взял несколько кусков белого хлеба и ложку. Обожаю есть по ночам, зверский аппетит просыпается. А бутеры с клубничным вареньем могу есть десятками. Маме это не нравится, говорит, хлеб с вареньем не еда. А по мне – самое то.

Вскоре (к тому времени я успел слопать три клубничных бутерброда), цокая когтями по полу, в кухню зашел Рон. И как обычно начал клянчить со стола.

– Рон, ты не будешь хлеб.

Отойди.

Рон подал голос.

– Тихо ты! Место, Рон.

Ага, слишком многого я захотел, так он меня и послушал. Упертый, как баран.

– На-на, – я протянул Рону кусок хлеба, намазанный вареньем. – Убедись.

К моему удивлению, Рон проглотил этот кусок за милую душу. Проглотил и на меня уставился.

– Ещё хочешь?

Положив на пол половину бутерброда, я зевнул. После сытной сухомятки всегда тянет ко сну – это уже закон.

– Рон, пошли спать.

Вдвоем мы поднялись на второй этаж, я толкнул дверь спальни и Рон, опережая меня, с разбегу запрыгнул на кровать.

Рон – немецкая овчарка, ему два года и вымахал он до таких рекордных размеров, что когда мы возили его на выставку, Рона отстранили от участия за несоответствие стандарту породы.

Если Рон засыпает на моей кровати, то я, как правило, просыпаюсь на полу. Он буквально спихивает меня с законно места, и плевать ему на моё возмущение и недовольное бормотание.