Охота на невидимок

Ни дать, ни взять – заколдованное место.

– Вы верите слухам?

– Слухам нет, а собственным глазам – верю.

Прочитав на моем лице густую заинтересованность, Егор Матвеевич быстро оглянулся, поманил меня пальцем и прошептал:

– Тут, брат, такие дела творились. О-о-о! Тебе лучше и не знать. Крепче спать будешь.

– Какие дела, расскажите, – взмолилась Люська.

Егор Матвеевич снова покосился на входную дверь.

– Проблем лишних я не хочу, Юлия баба строгая, с гонором, узнает, что распространяюсь, вмиг выгонит.

– А где здесь можно спокойно поговорить, чтобы Юлия Анатольевна нас не заметила?

– Не о чем нам разговаривать, – тон Егора Матвеевича сделался жёстким, лицо стало суровым. – Не надо вам всего знать.

– Зачем тогда вообще интриговали, не пойму. – Люська прищурила глаза. – Или соврали?

– Я? Соврал? Если хотите знать, в прошлом году в гостинице постоялица одна с ума сошла.

– Как?

– А как с ума сходят. В одночасье. Приехала с мужем летом на пару недель, и всё вроде нормально у них было, а потом, ночью, шум на всю гостиницу подняла, орала, как резаная. Я думал, помрёт баба, смотреть на неё страшно было.

– Что произошло?

– Она из номера ночью вышла, хотела в библиотеку пройти, книжку взять. Спустилась вниз, открыла дверь, а там…

– Егор Матвеевич, ну давайте уже, договаривайте.

– Уверяла, что увидела в библиотеке саму себя.

Люська пошатнулась. Я неотрывно смотрел на мужичка.

– Саму себя, понимаете?

– Не совсем.

– Никто её тогда не понял. А она клялась, что видела себя, и вроде бы та женщина, улыбнулась ей, протянула руку и стала приближаться. Нервы естественно не выдержали: визг, крик, истерика.

– А потом?

– Утром муж увёз. Хорошо помню, выводит её из гостиницы, поддерживает под руку, а она, будто неживая. Глаза в одну точку смотрят, руки подрагивают, и шепчет что-то под нос.

Взглянув на Люську, я понял, что она напугана до полусмерти. Меня же, вопреки ожиданиям, рассказ Егора Матвеевича не воодушевил. Шита эта история белыми нитками. Подумаешь, постоялица уверяла, что видела своего двойника. Говорить она могла что угодно, где доказательства, факты? Их нет. Далеко ходить не надо, достаточно вспомнить вчерашнюю истерику Ксении.

Но Егора Матвеевича вдруг потянуло на откровения.