С нами не соскучишься

Хочешь, пошли вместе.

– Не получится, у меня дельце одно есть.

– Я даже знаю, какое, – язвила Тоська. – Будешь сидеть дома перед окном и вспоминать малиновые глаза этой Куры.

– Киры, – в очередной раз поправила сестру Виолетта.

– И глаза у нее зеленые, – лыбился Мотька.

– Идите вы все, – Тоська психанула и побежала к выходу.

– Тось, подожди меня.

Но Тоска отмахнулась и поспешила выскочить в коридор.

– Они вряд ли когда-нибудь станут с Кирой лучшими подругами, – заключил Ярик.

– Это точно, – согласился я.

По дороге домой я то и дело сглатывал слюну, во рту явственно ощущался вкус бабушкиных пирожков.

Открыв дверь, я прислушался, на кухне была движуха. Ага, значит, уже приехала.

– Ба, это ты?

– Я, Гарик.

– Привет.

– Здравствуй. Как дела в школе?

– Нормально. У Уха голова болела, Горло простуду подхватила, у нас замена. Глаз мне чуть пару не влепила за контру – шпору засекла.

Бабушка прошла в коридор. На её лице застыло беспокойство.

– У тебя болит ухо и горло?

– Нет.

– Гарик, не обманывай меня. Подойди ко мне.

– Ба, ты меня неправильно поняла.

– Подойди!

Бабушка потрогала мой лоб, нахмурилась.

– Лоб не горячий.

– Естественно. С какой стати ему быть горячим.

– Покажи горло. Открой рот и скажи…

– …и скажи «а-а-а», – засмеялся я. – Ба, я здоров.

– А вдруг у тебя отит?

– Ухо, Горло и Глаз – кликухи наших училок. Ухо – потому что она слышит как сова. Сама у доски стоит, а слышит, что на задней парте делается.

Горло – постоянно на нас орет. А алгебруха получила кличку Глаз, потому что постоянно его щурит, когда наблюдает за нами во время контрольной. Поняла теперь?

– Не дело это, Гарик, учителям клички придумывать. Ты подумал, как им будет обидно, если они узнают.

– Так они и так знают. Не обижаются.

– Все равно, – бабушка принялась читать мне нотации. – Учителей надо уважать, они дают вам знания, стараются сделать из вас людей.

– А мы разве не люди?

– Люди. Но еще глупые и зеленые.

– Хочешь сказать, когда ты в школе училась, вы не давали училкам клички?

– Ни в коем случае!

Помолчав, бабушка закусила губу.

– Хотя вру, была у нас учительница по физике Анна Тимофеевна. Муштровала нас – о-го-го. За глаза мы называли ее Ножовка.

– Вот видишь. А она же из вас людей сделать пыталась.

– Иди уже, – бабушка отвесила мне легкий подзатыльник. – Руки мой, сейчас обедать сядем.

– Ба, а пирожки будут?

– А как же! Твои любимые.