Странные соседи

В машине сидела женщина лет пятидесяти, ухоженная, с красивым гладким лицом, правда, с чересчур ярким макияжем. На Элеоноре было чёрное платье, на правой руке, небрежно касавшейся бежевой спинки переднего кресла, длинная чёрная перчатка; одну часть лица скрывали широкие полы шляпы, из-под которой выбивались пряди огненно-рыжих волос. Оправа солнцезащитных очков отливала золотом, на шее блестело колье с крупным рубином. Через левое плечо была перекинута белоснежная песцовая накидка.

Я стоял в непосредственной близости от Элеоноры, ощущал витавшее над ней ароматное облако духов, не в силах оторвать взгляд от её лица.

В себя пришёл, от торопливого возгласа шофёра:

– Парень, отойди в сторонку.

– Что? – переспросил я, вконец растерявшись.

Элеонора повернула голову в мою сторону, делала она это медленно, с какой-то царственной грациозностью, и сипло (у неё оказался низкий голос с хрипотцой) сказала:

– Ты нам мешаешь. Отойди от машины.

Я отступил на несколько шагов.

Красная беха с открытым верхом сорвалась с места; мне пришлось сделать над собой усилие, чтобы дойти до нашей калитки, толкнуть её, побежав к крыльцу по каменным плиткам.

Люська выскочила из дома и сразу пошла в наступление:

– Где ты был? Тебе звонили раз десять.

– Телефон оставил дома.

– А шлялся где?

– Это допрос?

Люська повела носом, приблизилась ко мне вплотную и фыркнула:

– Духи? От тебя несёт духами.

– Тебе показалось.

– Ну конечно, показалось.

Колись, Глеб, где тебя так щедро надушили?

– Только что я видел Элеонору.

– Не надо мне парить мозги. Я узнала запах, это духи Лейлы. Вчера она вылила на себя весь флакон, на пляже от неё пахло, как от парфюмерной фабрики.

– И что, я встретил Лейлу на базаре.

– Ничего, ничего, – усмехнулась Люська. – Чистосердечное признание облегчает вину.

– Куда ты клонишь?

– Никуда не клоню, Глеб, расслабься. Так говоришь, видел Элеонору? И как?

Пройдя в гостиную, я пересказал сцену, свидетелем которой стал.

– В такую жару и в песцовой накидке? – скривилась Люська. – Ей точно девяносто лет, старикам всегда холодно.

– Если ей девяносто, тогда мне сто. Говорю вам, она не старая. Да, штукатурки на лице много, но всё равно ей нет шестидесяти.

– А как же сыворотка крови из зародышей редкого вида животных?

– Не смешно.

– Но люди ведь говорят.

– Больше им верь.

– Ладно, проехали.