Те, Кто Живут Давно. Сердце Рэдмаунта

Елена, вздохнув, вернулась к столу. Господа сдержанно кивнули друг другу.

– О’Лири.

– Койл.

Больше восьми веков прошло с момента, как могучий русский, занявший своё место в круге Живущих Давно, пытался растолковать близнецам, как читается и пишется его имя. Но братья, да и остальные, до сих пор часто обходились коротким прозвищем, по их мнению, достаточно созвучным непонятной фамилии. К Елене Йен обратился с лёгким поклоном:

– Госпожа!

– Как развлёкся?

– Мне везло сегодня! Я в выигрыше, – обаятельная зубастая улыбка элементаля засияла на бледном лице.

Он с аппетитом хлопнул рюмку ликёра, облизнулся и стал наливать себе чай на подносе.

– Как будто бы бывает иначе! – она смотрела на него с нежностью.

– А давеча на Казанской не сложилось? – небрежно осведомился Колычев.

Чашка внезапно звонко ударилась о блюдце. Улыбка Йена растаяла. Он уставился на Живущего Давно, потом метнул беспокойный взгляд к Елене.

– О чём ты сейчас, Андрей? – встревожилась она, не понимая.

– О том, что О’Лири опять перегнул палку в погоне за наживой. Я за обедом читал. Это попало в «Ведомости».

– Что там было? – нетерпеливо переспросила Елена.

В ответ Колычев молча поднял руку и сжал раскрытую ладонь, будто скомкав лист бумаги. Женщина, ахнув, повернулась к замершему Йену:

– Как ты мог!?

– Я всё объясню! Я… Дело в том, что… Я защищал свою жизнь! – попытался он оправдаться.

Их гость в это время спокойно достал из кармана сложенную сероватую страницу из газеты с отчёркнутой короткой заметкой, и положил на стол перед Еленой.

Та пробежала глазами текст: «…посреди улицы обнаружены два искалеченных раздавленных тела, …кости раздроблены, …проломленные головы не сразу позволили опознать, …внутренности разорваны, …ранее привлекались за подлог и мошенничество, …не имеется свидетелей происшествия». Её полные губы сжались в злую линию.

– Скройся с глаз! – прошипела она, пламя в камине полыхнуло и заревело.

Стиснув зубы и наградив Колычева ненавидящим испепеляющим взглядом, О’Лири быстро вышел из кабинета.

Елена оперлась на подлокотник, прижав сжатый кулак к губам, на лбу обозначилась сердитая морщинка.

– Ты даёшь ему слишком много силы… – выдержал паузу Андрей.

– Обойдусь без твоих советов! – фыркнула она.

– Леночка, я не хотел расстраивать, но…

– Ах, оставь! – отмахнулась Елена. – Ты же нарочно…

– Нарочно, – согласно кивнул Колычев. – Хотел, чтобы ты услала его.