По мотивам преступления

– Меня! Вы забыли меня, – крикнула Райка. – Я тоже хочу полететь в Кубу.

– Правильно говорить «на Кубу», – всё с той же блаженной улыбкой отозвалась Инга. Наверняка, мысленно она уже лежала на пляже и грелась в лучах жаркого кубинского солнца.

– Плевать, как правильно. Хочу и на Кубу и в Кубу!

– Зайка, мы, кажется, обо всём с тобой договорились, – Инга обошла кресло, села на подлокотник и посмотрела на дочь. – Когда я вернусь, мы поедем в Воронеж, к бабе Зине.

– Баба Зина чокнутая, и в Воронеж я не хочу.

У бабы Зины паучий дом. В комнате в углах полно паутины, и пауки прямо по стенам ползают. Баба Зина ни черта не видит, и говорит, что это не пауки, а мебельные жучки. Гадость какая! И сама баба Зина на мебельного жучка похожа. Короед в косынке!

– Зайка, ты опять выражаешься, – Инга посмотрела на часы, затем бросила нетерпеливый взгляд на маму.

– Определённо, я что-то забыла, – простонала мама и подошла к Павлу. – Сколько чемоданов ты отнёс в машину?

– Шесть. Это седьмой. Последний.

– Всё верно, – кивнула мама.

 – Что ж, Глеб… мы поехали.

– Окей, – улыбнулся я.

– Следите за Раей. Она полностью на вашем попечении.

– Вот ещё, – топнула ногой Райка. – Незачем за мной следить.

– Зайка, веди себя хорошо, – Инга поцеловала дочь и поспешила выйти на крыльцо.

Мама выбежала вслед за сестрой. Через пять минут мне пришло сообщение: «Глеб, забыла с тобой попрощаться. Целую, мама».

Убрав телефон, я подмигнул Райке.

– Ну что, Раиса Борисовна, теперь ты в полной нашей власти.

Марш в комнату. До обеда не выходить. Ты наказана!

– Дядь Глеб…

– Это не обсуждается. А начнёшь возмущаться, отправишься в гараж – мыть машину.

– Дурацкие правила, дурацкий дом, – ворчала Райка, поднимаясь по лестнице. – Всё здесь дурацкое, и родственники у меня…

– Я все слышу.

– Уши у тебя большие, поэтому и слышишь. Дурацкие уши, дурацкая лестница и ковер в коридоре дурацкий!

Глава третья

Странные звуки в ночи

Будь я писателем, постоянно думалось мне в моменты набора текста, я бы писал просто и доступно.

Не в пример Иннокентию Ивановичу. У него своеобразная манера изложения собственных мыслей, тяжеловесные предложения, которые растягиваются на полстраницы, многочисленные нестыковки. И всё это сдобрено толстым слоем авторских отступлений и никому не нужных размышлений.

Раньше старик писал книги исторические, копался, как он сам выражался, в прошлом. Для меня историческая тематика скучна и малоинтересна.