По мотивам преступления

 – Судя по всему, пёс не местный, забрёл сюда случайно и… Минутку, а почему он Максимчик?

– Это ты у неё спроси? – я кивнул подбородком на Люську.

– Максимчик и всё! – рявкнула та. – Хорошее имя.

– Случайно не в честь того актёришки, от которого ты фанатеешь? – прищурился Димон.

– Он не актёришка, а классный актёр.

– В каждом фильме играет одного и того же персонажа. Только имена меняются.

– Много ты понимаешь в искусстве.

– Вы о ком? – Райка дёргала Люську за руку.

– О ком надо.

Пока мы совещались в гостиной, бобтейл растянулся возле дивана и задремал.

– Он спит как ангелочек, – лыбилась Люська. – Ну посмотрите на него внимательно, ребят, разве можно такую красоту отдавать в чужие руки?

– В данном случае, чужие руки – это мы.

– Глеб, ты опять?

– Не опять, а снова.

– Не ори, Максимчика напугаешь, он начнёт заикаться.

– Сама не ори!

– Не ругайтесь, – взмолилась Алиса. – Мы же решили, займёмся поисками хозяев бобтейла.

– Как всегда ты занимаешь сторону Глеба, – нахмурилась Люська.

– Неправда!

– А ещё подруга называется, – продолжала бубнить Люська.

– Лучшая подруга всегда предает в самую неподходящую минуту, – ляпнула Райка. – У меня поэтому нет подруг.

– Я почему-то не удивлена. Ты не умеешь общаться с детьми.

– Они все скучные и противные, – Райка села на корточки и обняла бобтейла за шею. – Какой же он красивый, мягенький, пушистенький. Миленький мой Максимчик! Максимусик! Мусик мой! Пупсик плюшевый! Люблю тебя сильно-пресильно.

– Рая, ещё одно грубое слово и лишишься планшета. И не смей даже думать, что с Максимчиком что-то случится. Он будет жить вечно.

– Прости, тёть Люсечка! Конечно, вечно. Он всех переживёт, и сдохнет от голода, когда никого на Земле не останется.

Люська хотела дать Райке подзатыльник, но помешал грохот на лестнице. Это Генка спускался со второго этажа и упал.

– Откуда в доме собака? – спросил он, держась за поясницу.

– Подбросили, – съязвила Люська.

Бобтейл поднял голову и уставился на Дронова.

– Почему он так подозрительно на меня смотрит? – Генка начал пятиться.

– Ты ему понравился.

– А, по-моему, как раз наоборот. Глеб, сделай так, чтобы он перестал пожирать меня взглядом.

Бобтейл вскочил на лапы и помчался к Генке. Наверняка он хотел всего лишь его поприветствовать, выказать, так сказать, своё собачье уважение.