Улика на память

– Что у тебя?

– Засада!

– Димка, – расплакалась Люська, – мы в ловушке. Что делать?

– Не паникуй, Люсь, – Димон подошел к краю крыши, посмотрел вниз.

– Собрался прыгать?

– Нам повезло, к торцу дома примыкает ещё одно здание. Здесь лестница.

– Дим, я боюсь.

– Ты главное, не смотри вниз, крепче держись за прутья и спускайся.

– А если оступлюсь?

– Не оступишься.

– Глеб…

– У нас нет выбора. Я спущусь первый, подстрахую тебя внизу.

Перешагнув низкое ограждение, я схватился за поручень, начав спускаться на крышу соседнего здания.

Страха не испытывал, только волнение и гнев. Высоты я не боюсь с детства, не раз приходилось лазить с пацанами на крыши школ и детских садов. Да и на крышах высотных домов мы часто зависали в детстве. Сейчас переживал за Люську. Она хоть и не из робкого десятка, но после увиденного пребывает не в форме. Стоит, плачет. Очень редко я видел Люську плачущей, и скажу честно, такой она мне не нравится.

Когда слезы льет Алиса – другое дело.

Она пессимистка по жизни, может расплакаться от жалости к бездомному котенку, часто всхлипывает, когда мы сидим в киношке и смотрим какую-нибудь мелодраматическую фигню. Люська – стопроцентная оптимистка, у неё сильный, несгибаемый характер. И вот она плачет. А когда плачет сильный человек, это напрягает.

Спрыгнув на покрытую ржавыми жестяными листами крышу, я поднял голову. Люська смотрела вниз, не решаясь переступить через ограждение.

– Не смотри, – крикнул я ей. – Не смотри вниз.

– У меня не получится.

– Здесь не так высоко. Всего два этажа. Постарайся.

Люська исчезла. Прошла минута, вторая. Я занервничал.

– Где вы там?

Появилась голова Димона.

– Сейчас, Глебыч.

Дрожащей рукой Люська сжала поручень, перешагнула через ограждение и, стараясь не смотреть вниз, поставила ногу на лестничную перекладину.

– Аккуратно, – слышал я голос Димона. – Опускай ногу и меняй положение одной руки.

Над домом появилась густая дымовая завеса. Ощутимо пахло горелой резиной, проводами, воздух был едким, горячим.

Першило в горле, опять слезились глаза.

Добежав по покатой крыши до края, я с жалостью посмотрел на Люську.

– Что там? – спросила она, уловив в моем взгляде тревогу.

– Придется снова спускаться по лестнице.

Держа Димона за руку, Люську приблизилась к краю крыши, посмотрела вниз. Потом обернулась, взгляд наткнулся на дымовой туман.

– Я начну спускаться первая.

– Уверена?

– Да.