Улика на память

В задумчивости Пашка простоял минуты полторы, потом бросил на скамью полотенце и сжал кулаки.

– Приглашение в пиццерию, костер, минералка…

– Паш, ты чего? – спросил Генка.

– Сейчас узнаешь, – Пашка выбежал из раздевалки.

Обратно он вернулся с Лехой. Тот вырывался, но Пашка практически силой затащил его в раздевалку.

– Говори, урод! – приказал он.

– Мне нечего сказать.

– Говори, или хуже будет. Что было в минералке, которую Валька подсунул Димону?

– Ничего там не было.

– А зачем Игорь жег бумагу?

Леха молчал.

– Не скажешь правду, сейчас позовем тренера и отвезем Димона в больницу. Там у него возьмут анализ крови, и если выяснится, что…

– Не надо никого звать, – тихо сказал Леха. – Валька растворил в минералке две таблетки снотворного.

– Я его урою! – Пашка рванул на выход.

– Стой! – крикнул Димон. – Оставь его.

– Спустишь ему это с рук?

Димон засмеялся.

– Представляю физиономию Вальки. Он рассчитывал, я засну прямо в бассейне, и победа будет за ними.

Он меня боялся, боялся, как соперника. Его трусость говорит о многом.

– Боится, значит, уважает, – кивнул Генка.

– Вали к своим! – крикнул Димон Лехе. А когда он ушел, добавил: – Эту подлянку мы Валке не забудем.

– Есть идеи?

– Поговорим по-мужски. Он и я.

– Одобряю, – сказал Пашка. – Давно ему рожу начистить пора.

– Только не сегодня.

– Почему не сегодня?

– Во-первых, действие снотворных не прошло, я сонный. Во-вторых, – Димон помолчал. – Домой срочно надо.

– Как насчет завтра?

– Посмотрим.

Пашка потер ладони.

Прежде чем выйти на улицу, Димон прошелся по спортивному комплексу, пытаясь отыскать мужчину в сером свитере. Он не мог уйти, он где-то рядом, Димон затылком чувствовал его присутствие. Не нашел.

Спустя час Димон спустился в метро. Сонливость прошла, настроение улучшилось. Как и обещал Люське, он возвращался домой с победой.

Глава вторая

Мобберы

На станции Димону показалось, его кто-то окликнул. Обернувшись, он никого не заметил.

В голове все ещё стоял крик возбужденных зрителей, которые во время заплыва непрестанно скандировали «Дим-ка! Дим-ка!». Победа его немного опьянила, потому Димон до сих пор слышал отовсюду свое имя. Ну и, конечно, снотворное сделало свое дело. А Потапов все-таки гаденыш! И ведь не испугался последствий, придурок, а если бы Димону сделалось плохо прямо в бассейне, если бы он захлебнулся? Не-е, репу ему начистить надо, такие дела не прощают.