Я иду тебя искать

– Вроде подошёл, вроде сел, вроде уехал.

– Да, вроде!

– Так ты видела, как он садился, или нет?

Люська посмотрела на Димона и пожала плечами:

– Я с Наташкой разговаривала, за Комаровым специально не следила. Так, краем глаза отметила, что по лестнице спускается. Но до ворот он точно дошёл и… по-моему… нет, утверждать не буду.

– Машина долго у ворот простояла?

– В том-то и дело, что она почти сразу с места сорвалась. Наверное, поэтому я и решила, что Витька в салоне.

– Н-да, с такой непроверенной инфой в полицию не пойдёшь.

– Почему? – удивилась Алиса. – Расскажем им, а они уже пусть выясняют.

– Что расскажем, Алис? Как Люська болтала с Наташкой и краем глаза что-то там заметила, но сама ни в чём не уверена?

– Ладно, – Димон похлопал меня по плечу. – Пойдёмте в пиццерию, есть охота. Там решим.

– Мы с Глебом не можем, – сказала Люська.

– Это почему, интересно, вы не можете?

– Действительно, – я был удивлён не меньше Димона. – Ты вообще о чём?

– Правильно, уже забыл.

Если бы не я, отправился бы сейчас в пиццерию. А к нам, между прочим, сегодня пра приехала.

– Ёлки-палки! Точно. Совсем забыл, Люсь.

– Оно и видно.

– Э, Глебыч, что за пра?

– Прабабушка.

– Ого! У вас есть прабабушка? Я не знал. А чья она мать, Люсь?

– Дианы.

– Круто. И сколько ей лет?

– Много!

– Пра со старшей дочерью живёт в Финляндии, к нам редко приезжает, – пояснил я.

– Но когда приезжает, квартира превращается в сумасшедший дом, – засмеялась Люська.

– В смысле?

– У пра с памятью серьёзные проблемы.

– Маразм?

– Всего понемногу. Память дырявая, как дуршлаг. Может с тобой разговаривать, а через минуту обо всём забыть. Но, вообще-то, она у нас прикольная.

– Интересно, – я перекинул через плечо рюкзак, и мы пошли к выходу, – она одна или опять со своей жучкой прилетела?

– Не напоминай мне про этого монстра, – Люська поёжилась. – Бр-р-р. Таскается всюду с собакой, а та такая противная. Визжит вечно. Фу!

– Большая собака?

– Ага, огромная.

Той-терьер. Величиной с пульт от телевизора.

– Такая масечка, – улыбнулась Алиса.

– Эта масечка – хуже Гитлера. От неё шума – как от взбесившегося бульдозера.

– Не преувеличивай, Люсь.

– Я преувеличиваю? Глеб, скажи ей.

– Да, псинка действительно шумная.

– Как её звать-то?

– Кого ты имеешь в виду: нашу пра или её зверюгу?

– И ту и другую.

– Собаку вроде… Хитти. Или Хиппи. Глеб, не помнишь?

– Хитти.

– А пра?

– Ева Адамовна.