Запутанное происшествие

 – Это я её попросила осу из палаты прогнать.

– Что ж, будем считать инцидент исчерпанным, – Геннадий Александрович подошел к Наташкиной кровати и спросил: – А ты как себя чувствуешь, Наталья?

– Вроде нормально.

– Почему такой неуверенный голос?

– Не знаю. Иногда мне кажется, у меня в боку покалывает.

– В левом, в правом?

– В левом.

– На самом деле покалывает, или только кажется? – обеспокоенно спросила Анна Витальевна.

– Вроде на самом деле, – с сомнением пробормотала Наташка.

– Наталья, а ты, оказывается, большая лентяйка, – полушутя сказал Геннадий Александрович.

– После операции прошли всего сутки.

– Сидеть на кровати ты уже можешь.

– Я сидела. Потом испугалась, что разойдется шов и снова легла.

– Она со своим швом меня уже достала, – сообщила Люська.

– Вот ведь какие разные девчонки в палате оказались, – с усмешкой сказал Геннадий Александрович.

– Да уж, – вздохнула Анна Витальевна. – День и ночь.

– А кто из нас день, а кто ночь? – засмеялась Люська.

Доктор пробыл в палате еще пару минут, затем вышел. Анна Витальевна, прежде чем закрыть дверь, погрозила Люське пальцем.

– Люда, смотри у меня тут. Без фокусов!

Оставшись вдвоем, Наташка сказала:

– Оса вылетела.

– Фиг с ней. Не хочешь перекусить?

– Я бы йогурт выпила.

– Но сама ты, конечно, к холодильнику не подойдешь, да?

– Люсь…

– Ладно-ладно, лежи, сейчас подам. А Геннадий Александрович прав, Наташ, ты лентяйка.

– Просто я осторожная.

– Чересчур осторожная. Так нельзя.

Взяв бутылку йогурта, Наташка пожала плечами.

– Береженого Бог бережет. Знаешь, я читала, что одному мужчине вырезали аппендицит, а через два дня он умер.

– Ой, хватит фигню нести! Читала она. Я тоже читала, как один столетний дедок выпил утром стакан молока, а днём дал дуба. Вывод: молоко пить вредно. А одна бабуленция умерла прямо во сне в сто три года. Второй вывод: спать вредно для здоровья. Да, Наташ?

– Не язви.

– А ты не выводи меня из себя.

– Книгу я почти дочитала. Кстати, ты когда в коридор выйдешь, захвати мне из холла какую-нибудь книженцию.

– Договорились. Но учти, сегодня последний день, когда я исполняю все твои прихоти, с завтрашнего дня ты будешь у меня носиться по больничным коридорам с криком и визгом.

От одной только мысли о беге Наташке сделалось не по себе.