По следу неизвестного

Посмотрев в глазок, Федора застонала. За дверью стояла баба Маша. Измена! Приставучая старуха никак теперь от неё не отвяжешься. Зря Федора, по доброте душевной, предложила помочь бабе Маше донести до квартиры сумки. Слово за слово и пять минут спустя, Федора стала для бабы Маши Федорушкой, лапушкой и сдобной булочкой. Это означало одно, впереди сдобную булочку ждёт весёлое соседство.

Распахнув дверь, Федька выдавила улыбку.

– Доброе утро.

– Здравствуй, солнышко. Я тебя не разбудила?

– Н-нет.

– Оладушек испекла.

Федора поплелась на кухню, баба Маша вышагивала сзади.

– Представляешь, хватилась, муки нет. Пришлось в магазин идти.

– Угу, – кивала Федора.

– Сегодня жарко будет, парит на улице.

– Ага.

– Ой, самое главное не спросила, – баба Маша хохотнула и тронула Федору за плечо. – Кто к тебе вчера приходил?

– Ко мне? Никто.

Баба Маша понимающе закивала.

– Дело молодое, я ж не осуждаю.

– Баб Маш, вы о чём говорите?

– Не о чём, а о ком.

– Кто?!

– Меня спрашиваешь?

– Вас! – крикнула Федора.

Баба Маша нахмурила седые брови.

– Так мне откуда знать? Я думала, твой гость там храпака даёт.

– Какого ещё храпака, – вышла из себя Федора. – Нормально объясните, что происходит?!

– Мужчина в твоей машине сидит. В руль вцепился, а сам спит.

– Вы машины, наверное, спутали.

Баба Маша подошла к окну.

– Крайняя твоя?

– Да.

– В ней и сидит.

Федора сглотнула и начала растирать шею.

– Баба Маша, я никому не давала ключи. Мне не по себе.

– Мать честная! Как же он там оказался? Одевайся, спустимся вниз.

– Да… я сейчас… быстро, – Федора метнулась в комнату, натянула сарафан и выскочила на лестничную площадку.

– Федорушка, меня подожди, – кричала баба Маша.

На улице Федора подбежала к машине. На водительском месте действительно сидел незнакомый мужчина.

– Что я говорила, – шептала баба Маша.

– Я его не знаю, – тоже шёпотом ответила Федора.

– В машине-то он как очутился?

– Понятия не имею.

Баба Маша постучала костяшками пальцев по стеклу.

– Эй, молодой-красивый, просыпайся.

– Тише, баб Маш.

Когда Федора открыла дверцу, левая рука мужчины соскользнула с руля, вытянувшись вдоль тела.

– Баб Маш, это же Вячеслав Владимирский! – Федора не верила глазам.

– Кто?

– Вячеслав… – она осеклась, заметив на шее мужчины след от удавки.