По следу неизвестного

 – Я бы не смогла себя пересилить.

– Да ну, предрассудки.

– Если ты такой твердолобый и пуленепробиваемый, это ещё ни о чём не говорит.

– Ладно, не наезжай.

Люська села за стол, подперев голову руками.

– Нормально каникулы начались, ничего не скажешь.

***

Несколько дней Федора практически безвылазно просидела в комнате. Её два раза вызывали к следователю, где она повторяла, что с Владимирским лично знакома не была, плакала, доказывая свою непричастность к убийству ведущего. Следователь верил, но, как говорится, доверяй и проверяй.

Сегодня Федора закрылась в комнате, наотрез отказавшись от еды.

– Объявила головку? – спросил Димон.

Мы сидели на кухне. Я пил чай, Люська с Димоном кофе с бутербродами, Алиса ограничилась стаканом сока. Как все актрисы (настоящие и будущие) она постоянно сидела на всевозможных диетах – следила за весом. Съеденный бутерброд приравнивался к центнеру картофеля, поэтому, чтобы не соблазняться, Алиса предпочла стоять у окна. Не видя, как мы уничтожаем бутерброды, чувствовала себя комфортней.

– Федоре надо поесть.

– Я не ослышалась, – засмеялась Люська. – Алиска, это ты сказала или твой двойник?

– А что такого?

– Ничего, просто ты всегда на стороне тех, кто питается воздухом.

– Неправда!

– Только не спорь. Далеко ходить не надо, мы едим, ты делаешь вид, что тебе интересно таращиться в окно.

– Зря, кстати, Алиска от бутеров отказалась, – сказал с набитым ртом Димон. – С колбасой классные получились, а с рыбой вообще улёт.

– Белый хлеб калорийный.

Его бесполезность для организма давно доказана. К тому же сливочного масла много на хлебе. Чистый холестерин.

– О вреде белого хлеба ты погорячилась, – Димон взял очередной бутерброд.

– Я смотрела передачу…

– Алис, не начинай излюбленную тему. Знаю я эти передачи, говорят и сами себе не верят. Их послушать, так жрать вообще ничего нельзя. Всё вредно, ненатурально, концерагенно. А мне плевать, я бутеры уважаю. Люське респект, она умеет их готовить.

– Да, я такая, – лыбилась Люська.

 – Но Алиска права, Федьке нельзя уморить себя голодом. Алис, о чём задумалась?

– Пытаюсь понять, как Владимирский попал в машину Федоры?

– Положили его туда, – сказал я.

– Кто и зачем?

– Гм, определись с конкретным вопросом. На первый я ответил, на два других ответа нет.

– Глеб, что значит, положили? Машина была закрыта.

– С этим как раз у знающих людей проблем не возникнет, – Димон подошёл к плите, взял турку. – Кофейку ещё хочу.