По следу неизвестного

– Тонь, долго будем в молчанку играть?

– А что говорить?

– Действительно, поговорить нам не о чем. Может, о погоде поболтаем?

– Не ёрничай.

– Тогда не тяни резину. Почему ты не рассказала полиции, что Владимирский приезжал к тебе?

– Ты рядом с машиной стояла, – сказала Федора. – Я помню.

– Ну стояла, я не отрицаю. Знаешь, в каком состоянии я была, дышать боялась. Когда Славу увидела, земля из-под ног ушла. Я ведь хотела всё рассказать, но испугалась. Меня бы подозревать начали.

– И решила перевести стрелку на Федору?

– А тебя допрашивали?

– Представь себе.

Следователь уверен, что Владимирского задушила я.

– Прости.

– Твоё прости мне не поможет. Выкладывай, где и как ты умудрилась с ним познакомиться?

– Случайно столкнулись в аэропорту два года назад. Я мать провожала, Слава приятеля. Попросила у него автограф, он расписался, слово за слово… Телефонами обменялись.

– Банально, – протянула Люська.

– Ой, ладно тебе. Тоже мне, знаток в амурных делах.

Если хотите знать, я первая ему позвонила. Да, первая! И не считаю это ошибкой. Слава был моим мужчиной, я о таком всегда мечтала. До него мне одни козлы попадались. То Лёшка, шиковавший на мою зарплату, то Мишка, который за год знакомства один раз сводил меня в ресторан, а потом полгода ныл, что за один вечер истратил целое состояние. Одни жлобы кругом, за копейку удавятся. Пригласят на ужин, а сами сидят, подсчитывают, на какую сумму ты наела, и как бы потом потактичнее намекнуть, что платить придётся поровну.

– Не с теми знакомишься, – сказала Люська. – Димке на меня никогда денег не жалко.

– Сравнила. Вам по пятнадцать, малы ещё. Лет через десять поговорим, посмотрим, как твой Димка изменится.

– Не каркай.

– Это жизнь.

– Знаешь, – вспыхнула Люська. – Если пошла такая пьянка, то мне не влом и самой за себя заплатить.

– Ты максималистка.

– И что?!

– А то. Женщине приятно, когда мужчина её оберегает, заботится, потакает в мелочах.

Я тоже могу за себя заплатить, но приятней, когда это делает он.

– Куда вас занесло? – спросила Федора. – Тоня, про Владимирского рассказывай      .

– Слава не был мелочным. С ним я почувствовала себя желанной и любимой. Он меня называл – моя девочка.

– Скажи, девочка, а ты знала, что у твоего мальчика есть законная жена? – хмыкнула Люська.

– Он любил меня, а Анжелка истеричка.

– Вы знакомы?

– Видела её фотографию у Славы в бумажнике.