Ступи за ограду

Совершенно сама – кроила, шила, всё. Понимаете, одна приятельница предлагает мне начать на паях дело…

– Шить, что ли?

– Да, ателье мод.

– Тоже, придумали, – раздраженно сказал Хиль. – Вы соображаете? Для такого дела наверняка нужно быть выжигой, вам это не подойдет. На черта вам связываться с такой штукой?

– Выжигой? – Элена задумалась. – Почему же именно выжигой?.. И потом я вообще могла бы не касаться коммерческой стороны. Заниматься только шитьем даже приятнее.

– Да на черта вам это вообще понадобилось, каррамба!

– Странный вопрос, Хиль.

Как по-вашему – должна я теперь думать о своем будущем?

– О вашем будущем? – Хиль поднял брови. – Да оно, мне кажется, вполне обеспечено, ваше будущее. Чего вам еще надо? Миллионов?

– Не миллионов. – Элена покачала головой. – Мне просто нужно иметь немного уверенности в том, что Херардин не будет ни в чем нуждаться ни через год, ни через два, ни через десять лет. Понимаете?

– Ну, допустим. Такое желание вообще можно понять.

Но не совсем понятно, что заставляет именно вас – все-таки денег у вас много, – что вас заставляет пускаться в авантюру… На этом ведь можно не только заработать, но и потерять. Вдруг у вас не будет заказов?

– Ну что вы! – Элена засмеялась. – Если я вам скажу, где находится помещение, которое нам предлагают, то вы сами назовете это золотым дном. Самый центр Баррио Норте, представляете себе?

– Место хорошее, – согласился Хиль. – А что было раньше в том помещении?

– Тоже какая-то «мэзон»[9 - Ателье мод (Maison de couture – франц.

).]. В том-то и дело, что там уже есть своя клиентура! Нет, это дело верное. Вы чудак, Эрменехильдо. Я не могу быть уверенной в завтрашнем дне, живя на какую-то ренту – пусть большую, согласна. Но я в ней ничего не понимаю, я слышала, что бывают случаи, когда такой капитал вдруг возьмет и превратится в дым. Просто так! А если иметь дело, работать – это совсем другое. Если бы я была одна, пожалуйста… Мне самой почти ничего не нужно. Хотя… мне тоже нужно знать, что и у меня будет кусок хлеба. Вы не знаете настоящей бедности, Хиль…

– Ну ясно! – фыркнул тот. – Я вырос во дворце, и мои родители были богаты, как Булльрич и Анчорена[10 - Фамилии известных аргентинских миллионеров.], вместе взятые! Где же мне знать бедность!

– Хиль, вы ее не знаете, – повторила Элена. – Вы как-то перебивались, у вашей мамы была пенсия, в общем, концы с концами вы сводили – пусть с натяжкой, но сводили.