У черты заката

– Боюсь, что плохо вы разобрались, Бусс… Плохо, будь я распоследний черномазый. Ваша же собственная биография об этом свидетельствует.

Жерар опустил трубку и нахмурился:

– Моя биография?

– Ваша собственная, – подмигнув, повторил Брэдли. – Вы, я вижу, заинтригованы? Простая штука, Бусс, – я не люблю иметь дела с неизвестными. И когда вчера я решил вам помочь, то первое, что я сделал, – позвонил кому следует, и через два часа мне прислали ваше досье из архива иммиграционного управления. В конце концов – будем откровенны, – вы могли оказаться чем угодно, от военного преступника до международного афериста.

Здесь, в Латинской Америке, можно нарваться на кого хотите. А так я убедился, что вы именно то, чем показались мне с первого взгляда, – обычный честный человек, плюс к тому талантливый, которому просто не повезло в жизни…

– Это не касается никого, кроме меня. Ясно?

– Дорогой мой, я вас понимаю! Выпьем за то, чтобы и вы поняли меня так же хорошо.

Продолжая хмуриться, Жерар залпом опорожнил свой стакан в три глотка.

Брэдли, отпив из своего, закурил и занялся приготовлением новой порции.

– Ваша биография… – задумчиво говорил он, морщась от дыма зажатой в углу рта сигареты и разглядывая на свет бутылки, – кое в чем напоминает мне… не в деталях, а так… в обилии веселеньких иллюстраций на тему «Общество и личность», хе-хе-хе-хе… Вы вот, в частности, участвовали в Сопротивлении – верно? А потом у благодарной Четвертой Республики не нашлось для вас нескольких тысяч обесцененных франков на стипендию…

– Как видите, обошелся! – огрызнулся Жерар.

– Это делает честь вашей настойчивости, но не меняет факта.

– Будь я проклят, если это имеет отношение к нашему разговору. Куда вы заехали, черт вас побери? При чем тут мои взаимоотношения с Четвертой Республикой?

– Поставим знак равенства между Францией и человеческим обществом вообще. Так будет понятнее?

Брэдли встал и принялся с виртуозной ловкостью трясти шекер. Поднялся и Жерар.

– Вот как? – насмешливо спросил он. – Можно продолжить вашу мысль? Значит, если общество меня не оценило или в чем-то меня обидело, я должен начать мстить этому обществу, переключившись на порнографию? Так?

Раздраженно фыркнув, он прошелся по комнате, сунув кулаки в и без того уже оттянутые карманы потрепанного спортивного пиджака.

– Дешевая логика! – крикнул он, резко остановившись. – И вообще я повторяю, что не нахожу нужным продолжать этот разговор.