Южный крест

Вышагивая с заложенными за спину руками по мокрым песчаным дорожкам под низко разросшимися вязами, он снова и снова взвешивал в уме все «за» и «против» неожиданного плана, который пришел ему в голову ночью, на пароходе. Жаль, что не раньше, можно было бы посоветоваться с ребятами. Впрочем, вряд ли они могли бы дать ему толковый совет именно в таком деле…

Вернувшись к себе, он еще раз позвонил Дуняше, опять ее не застал и лег отдохнуть, поставив будильник на семь часов.

В девять вечера Полунин не спеша поднимался по лестнице Русского клуба на улице Карлос Кальво.

Уверенности, что сегодня удастся встретить кого-нибудь из нужных людей, у него не было – в апреле клубный сезон только начинается, к тому же воскресенье, канун рабочего дня. Наверху, впрочем, слышалось какое-то веселье, и довольно шумное.

Первым, кого он увидел, войдя в буфетную, был Кока Агеев со своими крашеными сединами и сморщенным шутовским личиком сатира на пенсии. Маленький, тощий, но не по годам жизнелюбивый старец был завсегдатаем двух самых популярных эмигрантских клубов – «Общества колонистов» в Бальестере и этого, на Карлос Кальво (хотя оба враждовали непримиримо); без Коки, само собой, не обходился в Буэнос-Айресе ни один русский бал – ни общевоинский, ни морской, ни инвалидный.

Особенно охотно посещал он скаутские балы, где можно было приволокнуться за какой-нибудь «юной разведчицей». В колонии его так и называли – «Кока Агеев, развратный старик»; сам он этой аттестацией немало гордился и всячески старался оправдать ее в меру своих ограниченных уже возможностей.

– Ба, кого я вижу! – закричал Кока, простирая объятия. – Знакомые всё лица! Где это вы пропадали, мон шер?

– В Уругвай съездил, по делам… Здравствуйте, Агеев. Кстати, вы ведь меня не знаете.

– Позвольте!

– Вот вам и «позвольте». Ну как меня зовут?

– А, тут я пас. Зрительная память у меня превосходная, – с достоинством ответил Кока, изысканно грассируя, – а имен не запоминаю. Помилуйте, я даже любовниц своих называю невпопад! Но готов поклясться, лицо ваше мне знакомо.

– Еще бы, за семь лет все мы тут намозолили друг другу глаза. Как у них сегодня водка?

– Отвратная. Но что делать? За неимением гербовой пишут на простой.

– Мудрые слова. Вы со мной поужинаете?

– Не могу, дорогой, некогда! Рюмку водки выпью, в честь вашего благополучного возвращения, а от ужина увольте…

– У вас, конечно, опять свидание, ох, Агеев, – рассеянно сказал Полунин и, оглянувшись, подозвал официантку.