Южный крест

Старая задница, понимаешь? Вы уже сколько лет в Аргентине? Пять, почти шесть, да? Великолепно! А дальше что, господин капитан? Никто из вас над этим простым вопросом не задумывался? Между прочим, Кривенко, ты скажи – если тебе этот разговор неприятен, я не настаиваю…

– Да нет, что ты, я же не в этом смысле! Давай уж поговорим, раз начали Ты к чему насчет этой «Альянсы» спросил?

– Так, вспомнил просто, – Полунин пожал плечами и достал сигареты. Кривенко предупредительно щелкнул зажигалкой – Я, в общем-то, не совсем понимаю вашего брата… Какая ни есть, а организация у вас налицо – кадры, руководство, дисциплина, все, как полагается.

Ну а дальше что, я спрашиваю? Генерал ориентируется на американцев?

– Ну… скажем так, – неопределенно ответил Кривенко. На балконе, затененном от света уличных фонарей не совсем еще облетевшей кроной платана, было темно, но Полунин видел, что собеседник буквально сверлит его своими прищуренными гляделками.

– Да, он не так глуп, ваш старик. Что ему, в конце-то концов? Деньги у него есть, а активная политика уже потеряла привлекательность – ею он тоже сыт по горло… Тебе никогда не приходило в голову, что он и в Аргентину приехал просто для того, чтобы уйти на покой?

– Плохо ты его знаешь…

– Допустим, – согласился Полунин.

 – Не спорю, тем более что он никогда меня особенно и не интересовал, этот ваш Регенау. Меня больше интересуют такие люди, как ты.

– А именно?

– Тебе-то на покой рановато, а? Или решил жениться на аргентинке и открыть альмасен[13 - Almacen – бакалейная лавка (исп.

).]? А что, тоже идея. Из аргентинок, говорят, получаются хорошие жены. Знаешь, Кривенко, мне сейчас кажется, что ты просто трус, с адъютантами это бывает… можно сказать, профессиональное заболевание.

– Слушай, не надо так, – вкрадчиво сказал Кривенко, – некоторые шутки действуют мне на нервы…

– Нервы, брат, полагается лечить вовремя, – посоветовал Полунин и зевнул. – А то станешь импотентом, это тебе еще не по званию.

 – Потянувшись, он развел руки и снова откинулся назад, запрокинув голову и держась носками туфель за балконную решетку. – Смотри-ка, дождь перестал!

– Сядь ты как человек, еще свалишься. Не хватает, чтобы меня потом подозревали в убийстве, хе-хе-хе…

– Тебе это будет в новинку? – Полунин засмеялся, но с перил слез. – Так вот что, капитан. Я мог бы поговорить с его превосходительством, но у меня есть одна странность: не люблю генералов.