Южный крест

Нам нужно, чтобы он поверил сейчас, сегодня! Кроме того, откуда мы знаем, что этот тип – я имею в виду русского эсэсовца – не окажется вдруг полезным в каком-то совершенно другом плане? Извини, я пойду помоюсь…

– Да, да, иди. Можно звонить Лагартихе?

– Звони, пусть приходят, – Полунин снял пиджак и начал расстегивать сорочку. – Самое забавное, что этот эсэсовец тоже считает, что я работаю на какую-то весьма серьезную «фирму»…

Астрид и Лагартиха явились через полчаса.

– Итак, вернулся Великий Провокатор! – закричала бельгийка.

 – Мсье Маду, а может, он уже успел продаться и сам? Как знать, как знать!

– Нет, я не продавался, я продавал, – сказал Полунин, пожимая руку унылому Лагартихе. – Всех, оптом и в розницу.

– Начали с меня? – спросил тот.

– Да, с вас и вашего приятеля.

– И в какой упаковке вы нас продали?

– В красной, как и договаривались.

– Правильно, это только запутает следы…

– Послушайте, Освальдо, – сказал Филипп. – Вы действительно уверены, что это не повредит вашим близким? Или семье Беренгера?

– У Рамона никого нет, а моего старика голыми руками не возьмешь, он заседает в Коммерческой палате.

Нет, тут все продумано, пусть это вас не беспокоит. Как в Буэнос-Айресе погода, дон Мигель?

– В день моего приезда шел дождь, а потом было хорошо. Как здесь.

– Ну что вы, – вздохнул Лагартиха. – Как можно сравнивать. Здесь ведь даже солнце совсем не такое…

– Ладно, не скули, – перебила Астрид, – вернешься еще в свою несравненную Аргентину, поторопитесь вот только с революцией.

Обо мне, мсье Мишель, разговора не было?

– Был, почему же. Вы – наш агент, подсаженный к коммунистическому эмиссару Лагартихе. Кстати, имейте в виду: вы теперь немка, баронесса фон Штейнхауфен…

Астрид, не успев раскурить сигарету, поперхнулась дымом и раскашлялась.

– Вы дали ему те снимки? – спросил Лагартиха.

– Да, он их оценил…

– Но почему немка, ради всего святого? – воскликнула Астрид. – Да еще баронесса!

– Почему немка, я вам объясню потом, – сказал Филипп.

 – А насчет баронессы, Мишель, это ты сам придумал?

– Очень уж соблазнительно показалось переделать частицу «ван» в «фон». А титул на некоторых действует.

– Разумно, – одобрил Филипп и обернулся к Астрид. – Надеюсь, вы не против?

– Какого черта! Всю жизнь мечтала попасть в Готский альманах. Но, господа, раз уж вы меня анноблировали, я вынуждена намекнуть на явное несоответствие моих средств минимальным нуждам представительства.