Южный крест

– По-моему, это то, что вам нужно. Обратите внимание: настоящий марокканский сафьян, а бумага японская, ручной выделки… И стоит всего восемнадцать песо.

Полунину понравилась и бумага и переплет, все кроме цены – восемнадцать уругвайских песо, почти двести аргентинских (он постоянно путался с этими пересчетами). Но что делать?

– Хорошо, я беру эту, – сказал он.

– Упаковать для подарка?

– Да, пожалуйста… впрочем, один момент…

Он раскрыл карнэ – продавщица деликатно отвернулась, убирая остальные, – и написал, на первой страничке: «Дуняше-ханум от тараканского идола – с любовью».

Провожая его к выходу, продавщица лукаво улыбнулась:

– Если кабальеро понадобится заказать карточки с оповещением о свадьбе – милости прошу, эти заказы мы выполняем в течение суток, любым шрифтом и на любой бумаге…

– Спасибо, спасибо, непременно, – пробормотал он, выскакивая через вертящуюся дверь.

Последние слова продавщицы его расстроили гораздо больше, чем можно было ожидать. И чем следовало бы. Он зашел на почту, отправил подарок экспресс-бандеролью и, мрачный, поехал к себе в гостиницу – отсыпаться до вечера.

Лагартиха позвонил ему в восьмом часу.

– Дон Мигель? Это я…

– Да, я понял.

– Ну что ж, я говорил с доктором. Ваши планы на сегодня не изменились?

– Нет, нет. Встретимся там же, где и прошлый раз?

– Это не совсем удобно. За вами пришлют машину – в десять она будет у подъезда.

– Ясно. Вы будете тоже?

– К сожалению, не смогу, у меня срочные дела…

Полунин прошел в ванную и долго стоял под относительно холодным душем, пытаясь прогнать оставшуюся от дневного сна одурь. Потом не спеша побрился, надел свежую сорочку. Времени оставалось много, но надо было пойти поужинать, рассчитывать на стол доктора Морено не приходилось. Местные обычаи были ему достаточно знакомы: если тебя не приглашают специально к обеду (дома) или к ужину (как правило, в ресторане), то угощение обычно ограничивается выпивкой без всякой закуски или, в лучшем случае, с какими-нибудь сухими бисквитами.

Выйдя из гостиницы, он долго бродил без цели, разглядывая витрины; потом зашел в итальянский ресторанчик и поел жареной мелкой рыбы, запивая ее кислым кьянти. Когда он снова вышел на улицу, стал накрапывать редкий, вкрадчивый какой-то, нерешительный дождик.