Южный крест

Четвертую, в которой была прорезана дверь, украшала коллекция холодного оружия – скрещенные алебарды, кастильская шпага времен конкисты, огромный двуручный меч-фламберга с извилистым клинком; тaкие же, вспомнилось Полунину, видел он когда-то в Эрмитаже, в любимом своем «рыцарском зале»…

Дон Хосе Игнасио вернулся, протягивая ему узкий голубоватый листок:

– Освальдо говорил, у вас затруднения с деньгами. Возьмите, это на организационные и текущие расходы…

Полунин нерешительно взял жестко похрустывающую бумажку, увидел четко выписанные цифры – десять тысяч песо уругвайских, надо полагать? Но тогда это огромная сумма, больше ста тысяч аргентинских…

– Спасибо, доктор, – пробормотал он в замешательстве.

 – Деньги нам, конечно, пригодятся, но…

– Никаких «но», – отмахнулся Морено. – Депонируйте чек завтра же… только постарайтесь не потерять, он выписан на предъявителя. Счет советую открыть, ну, скажем, хотя бы в «Фёрст Нэйшнл» – этот банк имеет отделения и в Буэнос-Айресе, и в Асунсьоне.

Где бы вы ни очутились, деньги всегда под рукой» А деньги вам понадобятся. И сколько! Вы не представляете, какое в Парагвае взяточничество, тамошние чиновники – это просто акулы какие-то, амиго, просто акулы… Как у вас с транспортом?

– Да никак…

– Ну, видите. Не пешком же будете бродить по сельве! Вам нужно взять напрокат хороший вездеход, лучше закрытый «лендровер», или хотя бы простой джип с тентом, но без двух ведущих мостов и не думайте трогаться в путь. Я-то знаю, что такое парагвайские дороги!

– Вы ведете там какие-нибудь дела? – спросил Полунин.

– Сейчас – нет! У меня были интересы в Парагвае… и довольно значительные… Но я все ликвидировал, как только там к власти пришла эта нацистская вонючка герр Стресснер.

– Он что, не поощряет иностранные инвестиции?

– Я бы не сказал. Скорее напротив, он в них заинтересован… Как и Перон, кстати, который на словах ратует за экономическую автаркию, а на деле распродает страну оптом и в розницу. Нет, парагвайские свои дела я ликвидировал сам, просто из принципа.

Конечно, деньги не пахнут, первым это заметил еще Веспасиан Флавий… когда обложил налогом общественные нужники. Но, понимаете, есть все же какие-то границы! Словом, деловых связей с Парагваем у меня не осталось, и в этом смысле я вам ничем не могу быть полезным. Но вот такую помощь, – он указал на чек, который Полунин продолжал держать в руке, словно не зная, что с ним делать, – такую помощь я вам оказать могу.