Южный крест

Плохо скрытое воодушевление, прозвучавшее в последней фразе Карльхена, заставило Кнобльмайера поинтересоваться:

– Хороша собой?

– По-моему, да, герр оберст. Впрочем, после местных любая европейская женщина кажется нам красавицей, – рассудительно добавил молодой немец.

– Ты прав! И заметь странную вещь: немка, которая родилась здесь, не идет ни в какое сравнение с уроженкой фатерланда. Во время войны я не понимал этого деления – «народные немцы», «имперские немцы», – какая разница, если те и другие принадлежат к одной расе? Разумеется, я имел в виду чистое потомство, не тех, кто смешал свою кровь с туземцами.

Теперь вижу – ошибался. Возьми здешних немок, хотя бы в Колонии Гарай, – все они неполноценные, даже самые молоденькие. А ведь от хороших родителей! Помню, у нас дома девушка в шестнадцать-семнадцать лет – кровь с молоком, кругленькая вся, здоровая – не ущипнешь… А эти какие-то худосочные. Климат, надо полагать, или здешние продукты. Так эта, говоришь, хороша? Да, давно я не видел настоящей германской девушки – с хорошим цветом лица, с косами…

– У этой, герр оберст, кос тоже нету.

Прическа у нее короткая совсем, и еще очки.

Кнобльмайер разочарованно фыркнул:

– Ну какая же это немка – без кос! Проклятые янки со своими модами добрались, видно, и до нашей молодежи, Граубе в прошлом году летал в Федеративную Республику – не узнать, говорит, старой доброй Германии, всюду кока-кола, гангстерские фильмы, молодежь одета, как цирковые обезьяны… Проклятое время! Ничего, человечество еще поймет, что оно потеряло, позволив жидам и большевикам раздавить нас, последний оплот европейской культуры… Карльхен, внимание, новый «бьюик», этот будет заправляться суперэкстрой…

Низкая открытая машина величественно развернулась и замерла у колонки, качнувшись на рессорах.

Карльхен кинулся к двери, надевая полосатое кепи с эмблемой «Эссо».

– Прослушай мотор! – крикнул ему вслед Кнобльмайер. – Скажи, свечи ни к черту, нужно сменить как минимум половину!

Карльхен вставил конец шланга в горловину бака и, пока урчащая помпа перекачивала высокооктановый бензин в ненасытную утробу трехсотсильного конвертибля, успел протереть замшей ветровое стекло и проверить давление во всех шинах, включая и запасную.

Хозяин «бьюика» свечи менять не захотел, сказав, что нет времени, но согласился взять про запас и купил всю коробку – комплект восемь штук, самой дорогой марки «Чемпион».

– Вот это клиент! – удовлетворенно сказал герр оберст, убирая выручку в кассу.