Киммерийское лето

Иногда, впрочем, привычный маршрут меняется: на углу Ломоносовского светло-серая «Волга» делает правый поворот, потом еще один перед самым университетом, по проспекту Вернадского взлетает на мост и проносится над излучиной Москвы-реки – мимо гигантской чаши Лужников, пестрых павильончиков ярмарки у Фрунзенского вала, стеклянно-бетонной коробки гостиницы «Юность». Этим путем – по Комсомольскому проспекту, Зубовскому и Смоленскому бульварам – получается несколько ближе, и Иван Афанасьевич ездит так, если очень уж плохая погода или предстоит особо трудный день в министерстве.

Обычно же он предпочитает более длинный путь через Калужскую заставу и Замоскворечье – это дает возможность каждое утро побыть с дочерью лишние четверть часа. Глупо, конечно, школу надо было сменить, а не таскаться теперь с Ленинского на Ордынку, но не захотела. Столько лет, мол, там проучилась, не привыкать же к новому классу за два года до аттестата. Из двух, кстати, уже остался один. Эх, время, время. Ладно, пускай ездит, ему только лучше – по вечерам они почти не видятся, а контактов с детьми терять нельзя, в наше время это ни к чему хорошему не приводит…

Контакты, думает он скептически и, оторвав взгляд от стоп-сигналов идущего впереди «Москвича», посматривает вправо – на этот надменный девчоночий профиль в обрамлении гладких темных волос, подрезанных на лбу блестящей прямой челкой.

Сидит, молчит, о чем-то, наверное, думает… А о чем – поди узнай. О школьных своих делах сама ничего не расскажет, а начнешь спрашивать – один ответ: «Нормально…»

Задумавшись, он едва не выезжает на желтый свет – «Москвич» успел проскочить, а «Волга», резко клюнув носом, замирает у самой пешеходной дорожки.

– Вот так, – говорит Ратманов, доставая сигарету, и вдавливает в гнездо кнопку прикуривателя. – С тобой доездишься.

– А при чем тут я, интересно?..

– Будет у тебя взрослая дочка, тогда поймешь, при чем. Ну-ка, наклонись ко мне… Опять у матери на туалете шуровала?

– И не думала вовсе, это мои.

Пап, а американцы действительно собираются этим летом высадиться на Луне?

– Да, если не свернут программу…

– Какую программу?

– «Аполлон», какую же еще…

Красный глаз светофора гаснет, под ним вспыхивает желтый и почти сразу сменяется зеленым. Машина, присев на задних рессорах, хищным прыжком кидается вперед.

Мокрый после поливки асфальт во всю ширь располосован утренними тенями, свежий майский ветер врывается в открытые с обеих сторон окна.