Киммерийское лето

 – Еще двадцать минут до передачи смены, так она талоны села считать, шоб ей сто чирьев повыскочило на том самом месте! А смену станут передавать – это еще полчаса с гаком. Ну до чего ж поганая баба, шо ты с ней сделаешь…

Игнатьев вернулся к фиолетовому вездеходу, возле которого трое мальчишек уже спорили – трофейная это машина или самодельная, на конкурс «ТМ-69»; Мамай невозмутимо дремал за рулем, надвинув себе на нос треуголку из «Литературной газеты». Игнатьев подошел, прочитал наполовину срезанное заломом интервью Евгения Сазонова и, посмеиваясь, щелкнул по гребню треуголки.

Витенька встрепенулся.

– Что, уже? – спросил он сонным голосом, хватаясь за ключ зажигания.

Игнатьев остановил его руку:

– Не спеши, у нас впереди еще как минимум час времени.

– А что там такое?

– Там, насколько я понял, готовится какая-то пышная церемония – вроде смены караула. А королева бензоколонки приводит в порядок свою отчетность и никому, бензина не отпускает.

– На то она и королева, – философски заметил Мамай и, зевнув, добавил: – Туды ее в качель.

Знаешь, Димка, больше всего мне бы хотелось воскресить дюжину-другую радетелей за женское равноправие. И погонять их, стервецов, по нашей сфере обслуживания…

– Ну, ты женоненавистник известный, – сказал Игнатьев. – Увидишь, когда-нибудь наши отрядные дамы подсыпят тебе толченого стекла в кашу. Так что, будем ждать или попытаемся доехать до Феодосии?

– Это семьдесят километров, – с сомнением сказал Витенька.

Щелкнув ключом зажигания, он пригнулся к приборному щитку и постучал по нему кулаком. – Я бы не рисковал, бензина у нас практически нет. А стоять на обочине, протягивая за подаянием канистру, – как-то, знаешь, унизительно.

– Ну что ж, тогда подождем. А пока пошли пить пиво!

– Да, пивка бы сейчас не мешало. Но крымская ГАИ, понимаешь, это такие звери! Нешто рискнуть?

– Ах да, верно, тебе же нельзя! Ну, хоть кваску попьем, если найдется.

– Да нет, иди уж сам, нет хуже самоистязания из солидарности.

Чеши, старик, я тут подремлю пока, сегодня чего-то не выспался…

– Так и будешь спать на солнцепеке?

– Ничего, жар костей не ломит. Идите, командор, не терзайте шоферскую душу.

Игнатьев послушно удалился. Он выпил кружку неожиданно хорошего и даже холодного пива, отстояв очередь в душном павильоне, потом купил для сравнения три пачки «Беломора» – ростовской, одесской и симферопольской фабрик.