Идите в баню! Рассказы об общественных банях Москвы и ее пригородов с иллюстрациями. Книга 2. Часть 2

Пьяный в дрова, банщик

Нашел он его, банщика-бегунка, где-то на задворках помещения, не в его кандейке, а за углом в районе туалета, мирно спящего на лавочке рядом с ведрами, шваброй и еще чем-то, из оборудования его труда.

Растолкав того, он спросил: где взять веник?

Личность с отсутствующим на лице взглядом, вначале спросонья ругнулось, а затем с таким же безразличным видом и вялым взмахом руки указало куда-то туда: – там, мол возьми, мать твою, за ногу… Не мешай нам спать.

Листозадов огляделся, рядом с ними больше никого не было.

Тогда Кеша задал следующий вопрос: сколько он им, то есть ему должен за банный атрибут? На то, усталый, хворый с вина и без вины человек, опять махнул рукой, видимо полагая: потом нальешь… и рухнул обратно, в то же положение.

Пьяный веник

Пошарив по углам он нашел, и выбрал себе не потрепанный, а вполне сносный веничек, коих в распоряжении ослабленного на этот момент усталостью от беготни банного персонажа находилось немало, Они валялись везде и были разбросаны по каморке где как придется, вперемешку с кучей сухих зеленых листьев.

Он еще раз взглянул на храпящего и махнул на него, сверху вниз его же веником, для проверки крепости листочков и двинулся раздеваться, рассуждая про себя:

– Вот мил человек, разгар дня, а он в лежку, как лист осенний. Уже потом, в процессе, понял, баня-то, оказывается, – пьяна! Причем вся, поголовно. Оказывается, именно он, банщик, и является тут первым гонцом до точки, когда кому-либо маловато бывает.

Не безвозмездно, естественно, мотается туда-сюда, пока ноги носят. Потом, обессиленный от хлопот этаких, прилаживается немного отдохнуть. Помотаешься весь день на побегушках, так и без задних ног можно остаться к концу смены. Вот и сваливается человек дела на «пять минут» подальше от глаз.

Пьяный вдрызг бассейн

Иннокентий Павлович разделся и направился прямиком в помывочное помещение решив, как обычно, первоначально ополоснуться под душем, и встал как вкопанный, увидев перед собой плавающих и орущих в небольшом бассейне жизнерадостных мужиков… Из воды торчали только красные носы.

То, что все они были навеселе, он уже не сомневался.

Их выдавали не вполне трезвые, орущие во всю глотку во хмелю голоса. Человек шесть в квадрате два на два, пытались перекричать друг друга, одновременно рассказывая о чем-то, громкими заплетающимися языками, эхом отдающееся по всему залу.