Идите в баню! Рассказы об общественных банях Москвы с иллюстрациями Книга первая Часть 2

Господа, не надо будировать

Внимание лицам заинтересованным! Это всего лишь личное мнение Иннокентия Павловича и согласных с ним многих пользователей банных ресурсов.

Пар какой-то уже не такой! Не тот пар! – однажды раз пожаловался Кеша одному из знакомых по банному отдыху, – как когда-то готовили мужики, те самые, кое-кто еще помнит, в красных головных уборах польских шляхтичей. Теперь тут не поют хором все вместившиеся пятьдесят-шестьдесят мужчин песню «Как нам дороги эти банные вечера» во время принятия свежего ароматного пара.

Теперь здесь в эти святые мгновения орет и гогочет небольшая группа молодых парней, изрыгая из своих глоток хмельной новогодний угар. Им невдомек, что пар слушают. Они приходят сюда изредка, порой один раз в год, потому и не знают негласных банных устоев: помолчать, подышать ароматным горячим воздухом. При этом еще обматываются потными вонючими простынями и полотенцами. А некоторые еще прутся в парилку в трусах, опасаясь что кто то, на что, – то глянет, обнаружит и сглазит.

Очищение души и тела

Однажды, лет десять назад, Иннокентий наблюдал здесь такую картину, да что там, сам участвовал в этом действии.

Пар – особенный, с прополисом – готовил для посетителей банный священник – с огромным крестом на шее, замотанный в простыню, как в рясу. Откуда он тут взялся – непонятно. Настоящий или ряженый это был поп, Кеша тоже так и не узнал, но все выглядело вполне серьезно.

После готовки батюшка, приговаривая молитвы, начал всех крестить и заодно, видимо, очищать от грехов.

– затем он на память, без бумажки прочитал длинную банную проповедь людям, сидящим на лавочках во время прогрева.

Священнослужитель макал веник в святую банную воду и брызгал на головы совершенно голых мужиков. (Это художник культурно прикрыл оголенные части тел прогреваемых.)

Банная проповедь

– Соблюдайте традиции русской бани, – вещал духовник разомлевшей пастве Варшавской бани.

Других наставлений банного исповедника, произнесенных на церковно-славянском языке, Кеша не запомнил.

Но после этого ритуала ему остро захотелось распахнуть душу, исповедаться. Батюшка снял с присутствующих весь стресс и заодно накопившиеся грехи, коих у всех присутствующих, наверно, накопилось предостаточно. «Прихожане» из парилки выходили как будто заново рожденными, очищенными и непорочно праведными, – это была реальная история, без придумок, прикрас и искажений, голая по существу правда.