Потом пришли буржуины

Сурья, регент Солнца, выезжал на колеснице. С атрибутами Вишну, восседающего на семиглавом змее. Золотое колесо завязло в густой ведьминой паутине, забуксовав. Чёрный паук-крестоносец не выпускал божество индуистского пантеона на свет божий. Опутывая его, вместе с дохлыми мухами.

Андрей открыл им солнце, отодвигая гардину. И глаз споткнулся на подоконнике о чёрную статуэтку. Пальцы его ощупывали резную фигурку, прикоснувшись зрением к мадонне с младенцем.

Нежилые комнаты особняка хранили присутствие человека.

И Андрей набрёл на хозяев, которые проживали домовыми в собственной многокомнатной хибаре.

В неухоженной пересохшей ванне, раскинувшись, как император древнеримских бомжей, дрыхло мордатое мужицкое существо, поросшее рыжей щетиной.

Рядом, на замусоленной подстилке, выгнув хребет в дугу по-собачьи, нечистоплотно скукожилось другое существо с человекообразным рылом, обнимая сонно чекушку. Андрей присел на дубовый табурет, разглядывая закадычных братьев.

По скользяще-сальной тарелке прокатился задницей таракан, жируя, как скоморох на масленицу. Похлебал рассолу из раздавленного мочёного помидора и отвалил, поблёскивая копчёным золотистым брюшком.

На липком кафеле стен кустился мхом пенициллиновый гибрид.

Из разболтанной створки массивного рутинного комода выглядывала скомканная жёлтая фотография. Андрей разгладил скрюченный глянец, высвобождая её.

Сердце узнало глаза старого мастера Изумруда. В живых морщинках застыла лёгкая житейская грусть. А за ее пределами лежало неизмеримое отражение души. Там, где перетекала вечность из одного состояния в иное. И только разумная мысль формой образа может проникнуть в плоскость этого космического пространства.

Львиный храп разодрал тишину, как дракон, охраняющий тайну. Выпорхнула астральная тень мастера из матрицы-фото.

Андрей закрутил рычащий кран, погнал со стола тараканов.

Когда же пробрались сюда эти домовые черти? Ждут, как бацилла вируса, или вечно живут в утробе организма, выжидая случая, когда можно расплодить себя в мусорную мразь. Разбежавшись по земле паразитирующими мутантами.

Андрей растолкал орангутангового жлоба в ванной. Из скрюченных пальцев его забулдыжного кореша извлек еще тёплую четвертинку, и сунул ему в глотку. Создание опорожняло ёмкость, приводя булькатые зенки в божеский вид.