Путь в Обитель Бога

– Здесь мы расстанемся, – сказал в тот раз Тотигай, заведя меня вглубь лавовых полей, почти к самому Ниору. – Не сомневайся и не бойся. Если всё получится, ты найдёшь дорогу обратно. Да что там – ты сам сможешь проложить дорогу. Я буду ждать.

Я хотел было спросить его, как найду дорогу, если не получится, но понял, что это лишнее. Если не получится, мне, скорее всего, ничего уже и не понадобится. Встреча с разгребателем по додхарским обрядам – вещь суровая.

Когда я, спустя недели три, ввалился в свою конуру в Харчевне, Тотигай был там.

Имхотеп, оказывается, поселил его в моей комнате. Кербер вёл себя в моё отсутствие прилично, даже псиной воняло не слишком сильно.

– Я уж думал, что на твоём трупе давно пируют стервятники, – приветствовал он меня, со знанием дела рассматривая кастовые иероглифы на моих щеках и на лбу.

Повернувшись к нему спиной, я скинул жилет и рубашку. Тотигай аж причмокнул от удовольствия, глядя на искусно выполненное в чёрном цвете изображение грифа.

– Не совсем по нашим правилам, – сказал он.– Ну так у вас и мир другой, и сами вы другие.– Он обошёл меня вокруг. – А на лице символы в порядке. Поздравляю. Не каждый способен заслужить подобные. Красивее только у Имхотепа.

Тогда я ещё не знал, как много значат кастовые знаки на Додхаре. Говорят, они выражают телесную, разумную и духовную сущность того, кто их заполучил, и сходят лишь тогда, когда сущность изменяется. Разгребателей в этом смысле обмануть невозможно, знатоков – тоже.

Поэтому даже очень большие оптимисты не спешат переночевать в обнимку с чёрным слизняком. Мои знаки впоследствии немало помогли мне при общении с нукуманами. Меняться они не менялись, и не сошли. Видно, какая бы ни была у меня сущность, такою и осталась по сей день. А что касается грифа на спине, то он почему-то нравится девушкам. Ну и мне самому тоже. Я только жалею, что разгребатель сделал его не на груди, потому что после долгой трофейной экспедиции обидно бывает поворачиваться к девушкам спиной для того, чтобы они могли «ещё раз посмотреть».

Правда, спереди у меня тоже есть на что посмотреть, даже если не считать той штуковины, которая делает мужчину мужчиной. На груди красуется морда Тотигая с оскаленной пастью.

– И часто ты ночуешь в этой каменной коробке? – презрительно спросил кербер, оглядывая мою комнату. Видно, успел подзабыть деньки, когда сам с удовольствием прятался под крышу, чтобы дрыхнуть ничего не опасаясь.