Знак из зазеркалья

Рон несколько раз гавкнул, а Лилька после долгого молчания сказала:

– Остается надеяться, что тебя все-таки хотят предупредить, а не погубить.

– Лиль…

– Капец! – Кирюха понес к виску указательный палец. – Застрелиться можно.

– Иди, застрелись, – парировала Лиля.

– Только после тебя.

– Дурак!

– На себя посмотри.

– Лиль, Кирюх, заключите перемирие.

В комнате повисла тяжелая пауза.

Глава четвертая

Ночная слежка

С того дня я начал с опаской относиться к зеркалам. Смотрел в них нехотя и лишь по необходимости.

Утром, когда умывался и чистил зубы, прежде чем взглянуть в зеркало, долго собирался духом, мешкал, боясь перевести взгляд и оказаться свидетелем очередного загадочного действа, объяснить которое я был не в состоянии.

Помимо прочего меня упорно преследовало нехорошее предчувствие: где бы я ни находился, куда бы ни пошел – везде мерещилась женщина в плаще. Дома я часто видел незнакомку из окна своей комнаты, в школе пару раз столкнулся с ней в коридоре, на улице она вообще была повсюду.

Причем я осознавал, что видел её не наяву; мои нервы были настолько взвинчены, а психика расшатана, что в таинственную женщину из зазеркалья мог превратиться любой человек, встретившийся мне на пути.

Я боялся её увидеть, оттого и «видел» постоянно. Так не могло продолжаться бесконечно, рано или поздно – когда натянутые нервы лопнут от напряжения – я сойду с ума.

Кирюха и Лилька успокаивали меня как могли. И даже сегодня в школе, когда я, увидев в коридоре нашу географичку с журналом в руках, заявил, что это тетка из зазеркалья, Лилька отвела меня к окну и попросила сделать несколько глубоких вдохов.

– Не истерии, Славка, делай вдох и резкий выдох.

– Я видел…

– Показалось.

– Видел.

– Это Татьяна Анатольевна.

Я глубоко дышал, и у меня никак не получалось взять себя в руки.

– Татьяна Анатольевна, – повторила Лиля.

– У меня глюки.

– Скорее, видения на нервной почве.

– У здорового человека не бывает видений. – Я сам себя не узнавал.

Куда подевался мой пофигизм, вечный оптимизм, бесшабашность и бравада. Я сдулся, как старый воздушный шарик, превратившись в неврастеника, вздрагивающего от каждого скрипа, говоря откровенно, я сам себе сделался противен.

И ещё эти бесконечные сквозняки, преследующие меня по пятам, здорово давили на мозги. Куда бы я ни пошел, я постоянно ощущал сквозняки, меня знобило, я кожей чувствовал, что где-то поблизости находится невидимый источник холода.