Своя игра – 4. На тропе войны

Оставив на теле только рубаху и штаны, пробежался скоренько по текстам свитка, стараясь не произносить читаемое даже про себя. Описание жезла, напротив, изучал медленно, хоть и знакомился с ним уже; но теперь-то не об ознакомлении шла речь. Когда затеваешь такое дело, в мануале не должно остаться ни одного непонятного для тебя пункта. Поскольку по закону подлости самым важным будет как раз то, во что ты не вник.

Выяснилось много чего. Значительного, незначительного и просто любопытного. Оказалось, к примеру, что я вправе дать Эгланану новое имя.

Это с удовольствием! Как же тебя обозвать, будущий кастер? Акакий? Евпсихий? Сосипатр? Ясуко? Пожалуй, не пойдет. Будешь ты Онуфрием. Как в том рассказике, где все слова на букву «о» начинаются. «Однажды отец Онуфрий, обходя Онежское озеро, обнаружил обнаженную Ольгу…»

Решено: король Эгланан после перерождения нарекается Онуфрием. А в какую-нибудь веру его заодно обратить нельзя? Желательно эксклюзивную, специально для него созданную? Нет. Пичалька… А то б я сейчас задал ему направление карьерного роста! И в будущем весь Аусанг гордился бы темным магом Онуфрием, жрецом Церкви пресвятого Сатаны.

Я посмотрел на Эгланана. Лицо короля я впервые увидел, когда снял с него шлем: красивое, мужественное, волевое – и в то же время жесткое, исключающее какую-либо симпатию. Такие ребята с детства привыкают походя распоряжаться чужими судьбами, еще под покровительством венценосных папаш. Когда сами садятся на троны, разворачиваются во всю ширь.

Крутые, в общем. До определенного момента. Пока не сталкиваются с кем-то круче их – например, с Бальдуром Великолепным. Или не оказываются волею случая в таком положении, как вот сейчас.

Люцифер вернулся к корыту, Айк и волколатники тоже отошли на прежнее место, оставив меня одного. Помощь мне не требовалась, а поприсутствовать при обряде из интереса никто не захотел. Тем более что издали все будет нормально видно.

– Неофит Онуфрий готов принять новое предназначе-е-е-ние, – нараспев зачитал я начальную формулу последовательности.

 – И да помогут ему боги на избранном пути!

Избранном, ага. Эгланан о нем всю жизнь мечтал…

Воздух потемнел – вокруг меня сгущался Мрак. Земля под трупом короля засветилась нехорошим багровым свечением, словно сквозь нее собиралось прорваться пламя преисподней. Подземный невещественный огонь распространился в стороны меняющим очертания пятном, коснулся моих ног, крохотными язычками вспыхнул на доспехах.