Своя игра – 3. Дезертир с большой дороги

Ну в самом-то деле – чего бояться, когда рядом два таких приятеля-заступника с бешеным превосходством в уровнях? И попробуй ей докажи, что с любой другой точки зрения мы смотримся бледненько.

– А не пройти ли нам еще немного? – спросил Люцифер. – До берлоги медведя-людоеда. Там волколатники. После договора с Айком они тебя примут как брата.

– Нихрена себе – «немного»! – возразил я, сверившись с картой. – Хорошо если доберемся к средине ночи.

– Зато ты выспишься нормально. Не обязательно идти в Арнаур завтра с утра.

Можем выступить к обеду, и все равно доберемся засветло.

А ведь верно, подумалось мне. Сегодня навестим броневолков, в Арнауре переночуем в Доме приговоров. Фурии нас специально охранять не станут, но городская нечисть в обиталище клана не сунется. Передадим старухособакомышам доспехи из тайника под Седалищем судий, за исключением тех, что временно понадобятся мне самому, а на следующий день отправимся к лабиринту духов. Изъяв у бесплотных доспехи Свэна и его группы, я уже прилично экипируюсь.

Только на месте ли волколатники? К их логову приходили те, кто забирал из Гинкмара тело Креппера и его голову. Они вполне могли перебить броневолков до единого. Остался ли хоть кто-то из стаи Торна в живых?

– Пока не сходим туда, не узнаем, – сказал Люцифер, прочитав мои мысли. – А ведь волколатники могут оказаться полезны не только для того, чтобы случайно завернуть к ним в гости, когда окажемся поблизости, как вот сейчас.

– Ты прав как всегда, мудрец четвероногий, – вздохнул я. – И почему ты родился конем? Ты должен был появиться на свет в семье книжника. Сидел бы сейчас в уютном кабинете, и принимая избранных посетителей за большие деньги, потчевал их советами. А не бродил по Гинкмару в компании трижды беглого дезертира и подлого тимойского наймита, с риском сломать ногу в потемках.

– Мне не понравилось бы сидеть.

– Это тебе сейчас так кажется.

Бросив неиспользованную стоянку, на которой даже не успели вытоптать траву, мы двинулись дальше, изменив маршрут.

Вечер сменила ночь, идти стало тяжелее. Многочисленные сучковатые коряги словно специально сползались со всего леса нам под ноги. Я вспомнил, с какой скоростью недавно летел примерно по таким же местам на кобыле Дона к востоку отсюда. На Люцифере так не покатаешься. Ни теперь, ни даже в будущем, когда он полностью в форму войдет. Боевая лошадь – не скаковая.