Своя игра – 3. Дезертир с большой дороги

Правда, с богатой добычей: вьюки оказались набиты до отказа. Мой уровень вырос до тридцать восьмого, у Люцифера – тоже, а Торн поднялся аж на две ступеньки. Мы стали обладателями уймы шкур, из которых могли бы понаделать чучел на целый музей, и тут же принесли их в жертву в обмен на ману и живучесть. Я посмотрел на счетчики, свои и Люцифера, и возрадовался безмерно. У Торна показатели не хуже – можем пожрать и начинать следующий заход, да только он кончится тем же самым. Отличный вариант для прокачки, однако задача ведь – пройти до Дома приговоров?

– А вам туда разве к спеху? – рассудительно сказал Торн.

 – Давайте возьмем все возможное здесь.

– Действительно, Иван! – поддержал волколатника Люцифер. – Нечасто случается, чтобы нечисть атаковала так настойчиво и в то же время размеренно, усиливая натиск постепенно и предсказуемо. Это ж просто мечта любого воина. Упустим случай – потом жалеть будем.

– Теперь, без снадобий, придется труднее, – заметил я. – Отлечиваться быстро не выйдет. Можно приносить жертвы сразу по месту, но они одни полного восстановления не обеспечат.

К тому же нам монстры будут мешать нападениями, и неизбежно сорвут часть обрядов… Впрочем, есть идея! Попробуем повысить прибыльность жертвоприношений. Айк же у нас воин-маг. Как я сразу не сообразил! У него наверняка море инфы по высокодоходному потрошению трупов.

– Какой такой Айк? – поинтересовался Торн.

– Ты с ним не знаком. Но у меня доступ к его базе знаний. В общем, обедаем – и пошли.

– Не спеша обедаем, – уточнил волколатник.

– Конечно, – охотно согласился я. Еще бы: каждая усвоенная калория потом тоже сработает на повышение живучести.

После еды мы дали себе отдохнуть полчаса и приступили к новому этапу истребления нечисти – по-научному. Книга чудовищ Айка оказалась втрое больше моей. Убив очередного монстра мы останавливались, и я смотрел, кто нам попался, а в пособиях по свежеванию – что с него можно взять и как это сделать. Процесс шел туго, поскольку мне недоставало навыков, – но как иначе их и нарабатывать, если не практикой? Многие операции я не мог выполнить: руки отказывались совершать необходимые сложные манипуляции, а язык – произносить заковыристые абракадабры.

Расход маны также оказался значительным. Больше всего огорчали потери впустую, допущенные по неумению или невнимательности. И хотя убытки окупались после совершения очередного обряда, однако перед тем запасы волшебной силы иногда тратились чуть не полностью.