Солнца трех миров

– Ну что, будем змеюку пробовать? – спросила Машка, и только тут до нас дошло, какую прорву мяса мы заполучили.

– Тебе начинать, – сказал я. – Твоя ведь очередь испытывать еду. Но если хочешь, я тебя заменю. В знак благодарности за проявленную доблесть.

– Еще чего! – возмутилась Машка. – Как бошки рубить – так я, а как пробовать – ты почему-то. Нихрена себе ситуация! Нет уж, поем первой, как и положено по жребию. А вы – хе-хе! – денек подождете.

И она тут же принялась собирать обгорелые палки из разбросанного костра.

– А ты ела змей раньше? – полюбопытствовал я.

– А то, – сказала Машка. – Главное, что возни с ними немного. Отрезаешь голову, снимаешь шкуру, чистишь брюхо – ну и готовишь. Можно в листьях запечь, можно глиной обмазать и тоже запечь. А эту сейчас на шампурах пожарю.

Мы помогли Машке снять с анаконды кожу, что, учитывая вес змеи, оказалось совсем не просто. Внутренности утащили к болоту рыбе на прикормку, а мясо, нарубленное на куски, разложили прямо на земле, подстелив лопухов.

Пригодится ли нам анакондова кожа и как ее выделывать, никто не знал. Машка намотала ее на длинный бамбуковый шест, сверху насадила змеиную голову, и вкопала шест между того, что осталось от хижин.

– Это другим для острастки, – пояснила она.

Лысый заржал как жеребец во время случки.

– Анаконды – это ж тебе не галки, чтоб их таким способом пугать!

– Много ты понимаешь, – ответила Машка. – Что в галках, что в змеях. Иди вон свои машины разбирай.

Весь день она готовила змею всеми тремя описанными ею способами, и еще коптила.

Вдоволь наголодавшись вместе со всеми, соблюдать предписанную пищевым договором осторожность Машка явно не собиралась, постоянно пробовала на вкус то одну порцию, то другую, и к вечеру наелась почти до неподвижности. Мы смотрели на это, смотрели, да и не выдержали.

– Лучше помереть сытым, чем сдохнуть от недоедания, – сказал Вася. – Давайте присоединимся, пока наша победительница анаконд все не сожрала.

На вкус змея оказалась как курица, которую всю жизнь кормили рыбой.

Однако такие нюансы мы ощутили уже потом, а сперва просто ели, и вскоре дошли до Машкиных кондиций, то есть нам стало лень шевелить чем-нибудь кроме челюстей.

– А ничего себе змеюка, – сказал Валера. – Танюш, тебе понравилось?

– Всю жизнь только змей есть буду, – ответила она.

– Я понял, для чего шест с головой и шкурой, – сказал Лысый. – Машка хочет анаконд не пугать, а приманивать.