В паутине чужих миров

Вместо искусственных загустителей полинезиец использовал местные природные аналоги. Макоа гордо рассказал мне, как провёл множество экспериментов и в итоге добился того, что изготовленная им смесь при попадании на любую поверхность продолжала гореть.

Я встал и похвалил Макоа. Полинезийцу не терпелось поскорее опробовать своё детище в деле. Я согласился с ним, но, вспомнив ночной разговор с богом мёртвых Вхиро, вкратце пересказал содержание нашей беседы Макоа. Как бы между прочим, упомянул о том, что в темноте ко мне приходил посланец Тангароа – бог Вхиро.

Услышав это имя, Макоа даже немного отшатнулся от меня, а я рассказал полинезийцу о вылазке хаоле и о том, что они направляются к Священной горе.

Макоа заметно забеспокоился:

– Подожди меня здесь, Оеха, – сказал он и покинул меня, чтобы через несколько минут вернуться в сопровождении двух воинов. Одного из них трудно было не узнать. Мой вчерашний знакомый Сифа, с обезображенным язвами лицом, неожиданно для меня оказался совсем рядом. Чисто рефлекторно я постарался отодвинуться от него подальше.

– Оеха, я разделил наши силы. Мы пойдём и напугаем хаоле, которые живут на большой лодке. А остальные в это время попытаются пройти по тайным тропам навстречу вражескому отряду и задержать его.

– Оахо! – в ответ сказал я. Макоа, как всегда, быстро сообразил и принял наилучшее решение из всех возможных.

Сифа и незнакомый мне воин положили на плечи последнее достижение технической мысли островитян, и наш маленький отряд углубился в джунгли.

Около часа мы двигались по едва заметной тропинке под зелёным куполом. Во влажном полумраке первобытного леса птицы и неизвестные мне зверьки провожали каждый наш шаг писком и криком. Какая-то скрытая часть моего сознания узнавала и вспоминала каждое дерево, каждую птицу, что встречались на нашем пути. Увидев незнакомое дерево или куст, я вдруг вспоминал его полинезийское название, и в памяти всплывало какое-либо туманное воспоминание. Вот только воспоминания эти были не мои. Начавшееся раздвоение личности порядком встревожило меня.

Макоа, шедший впереди, остановился и вытянул руку, не пуская нашу процессию дальше. Выглянув из-за плеча стоявшего передо мной воина, я понял, что мы достигли побережья. Наша небольшая экспедиция остановилась на самом краю леса, за которым резко начиналась песчаная полоса. С мягким шорохом прибрежный песок, одна за другой, ласкали волны океана. Только один раз, да и то во сне, стоя с Макоа на краю обрыва, я видел Тихий океан.