В паутине чужих миров

 – Я слышу музыку мёртвых! Возле озёр бывает такое! Чтобы не случилось – не смотрите! Спрячьте голову между рук, и если вас кто-то коснётся, если хотите жить, не поднимайте головы!

– Уходим, – испуганно прошептал один из воинов, и я услышал, как зашелестела трава. Все туземцы покинули меня, но я не двинулся с места. Оглянувшись, я с удивлением обнаружил возле себя лишь Макоа и мальчишку – полинезийца.

Не считая нужным больше прятаться, я встал во весь рост, и Макоа даже не попытался меня удержать. В таком положении я видел весь лагерь хаоле, как на ладони, и в нём начинало твориться что-то на редкость странное.

Возле берега, из воды маленького озера, появилась голова. Сначала одна, потом вторая, затем ещё и ещё… Я присмотрелся. Из воды солдат на берегу с любопытством разглядывали женщины! Смолкла флейта, умолкла волынка, и только неизвестные мне инструменты продолжали очаровывать сказочной мелодией.

А на берег из воды, тем временем, одна за другой, выходили совершенно нагие молодые женщины.

Как они были прекрасны! От вида таких небесных гурий у меня просто перехватило дыхание! Их словно создал гениальный художник: с тонкими талиями и длинными ногами, а высшие силы вдохнули жизнь в то, что воплотило в себе совершенство. Многим эти неземные создания напоминали белых женщин, но много в их внешности было и экзотического, чисто полинезийского.

Одна за другой они покидали воду и, оказавшись на берегу, первым делом резко встряхивали головой. Пышные шевелюры мгновенно высыхали, превращаясь в сложные и замысловатые причёски.

– Что там происходит? – тихо, со страхом в голосе, прошептал Макоа.

– Из озера выходят женщины удивительной красоты, старик, – так же тихо ответил я.

– Пришли тапаиру, – застонал Макоа. Наконец – то ему, судя по голосу, стало страшно. – Нимфы богини Миру. Не смотри на них, не смотри, Оеха! Они заберут твоё тело и душу!

– Мне можно, Макоа, я посланец не только Тангароа, но и Миру, – немного успокоил я полинезийца, – мне они ничего не сделают.

Женщины, пока мы разговаривали, начали танцевать. Они разбились по парам, каждая выбрала себе одного из солдат. Танцевали они как-то странно, но очень завораживающе и пластично. В своём мире, в ночных клубах, я привык двигаться всем телом, но местные танцевальные движения основывались совершенно на другой школе и иных принципах. Корпус у нимф оставался неподвижным, но вот руки и ноги извивались в каком – то невообразимо бешеном ритме.