Книга 1. Воскресший утопленник

В них не было единства, более того, отдельные полнились смятением. Даже мудрецы подвержены житейским слабостям.

Верховный Хранитель мудрости поднял руку:

– Решение принято. Готовимся к переселению. Нарушившие заповеди остаются на планете. Все свободны, кроме Уайлиса.

Хранители мудрости удалились из тронного зала. Верховный погрузился в размышления. Затем произнес, обращаясь к прокуратору информационной безопасности:

– Я хочу, чтобы наши потомки когда-нибудь вернулись на планету, если ее минует разрушение.

– Это несбыточно.

– Даже если несбыточно, поселенцы должны помнить о нас.

– Через три-четыре поколения всё забудется. Цивилизация погибнет. Возможно, что и сами эоны начнут разрушать планету, восхищаясь зачатками своих знаний.

– Чтобы этого не случилось, они должны верить, что им придется отвечать за содеянное.

Мне жаль сына. Но его семя сохранит на Аэоле наши идеи. Их понесет в биогенный мир мой внук.

– У вашего сына две дочери от связи с поселенками.

– Мне это известно. И про их капсулы генной памяти – тоже. Мальчику еще предстоит родиться.

– Где и когда?

– После того, как мы покинем планету. Подберите сыну цветущую девственницу из биовида пятого поколения. Поселите ее отдельно и подготовьте к рождению младенца. Разработайте для него наследственный код.

Верховный погрузился в молчание. Уайлис терпеливо ждал дальнейших указаний.

– Заложите в программу способность радоваться жизни, плотскую чувственность, он не должен быть аскетом.

Пусть ему будет под силу все, что могут аэолы. Исцеление страждущих привлечет к нему множественные толпы поселенцев и поможет разбросать семена знаний, добродетели и страха возмездия за прегрешения. Но главное в программе – готовность к самопожертвованию и мучениям, кои предстоит ему принять на тридцать третьем году жизни.

– Что должно произойти с ним далее?

– Пока я этого не вижу. Решение примем по ходу реализации программы.

ОСТРОВ

1

Алексей проснулся от холода и от ощущения, что проспал. Хотя рассвет лишь пробивался в палатку, и полновесная рыбацкая заря была впереди. И все же что-то было не так.

Он нащупал у входа болотные сапоги, стал их натягивать. Они не лезли, будто усохли за ночь на три размера. Включил фонарик и обнаружил, что и штаны усохли: не доходят даже до щиколоток. Еще раз попытался натянуть сапоги – не получилось.