Сету атум

Сверкают изумрудные глаза, она улыбается, смотрит на меня:

– И ты здесь, мой старый друг? – смуглянка окидывает меня ласковым взглядом. – Где Ирэт? Я слышала его голос, не твой.

– Ты… кто? – еле выдавливаю из себя вопрос.

– Я… – девушка осекается, всматривается в мое лицо. – Ты еще не он, ты Сету атум. И как вы умудряетесь подбирать такие похожие тела? – Длинные ухоженные пальцы откидывают прядь, обнажая правильной формы лоб, в голосе слышна легкая тоска. – Значит, еще не время. Еще не время, – вновь обращается ко мне девушка.

 – Сету атум. Мы уходим, пока не явился он. Пока я вновь не убила своего ребенка.

Мерцают поднесенные к глазам ладони, тело растворяется, теряет плотность в этом мире, теряет важность для этого мира. Теряет важность и мир, уходя вместе с тем, кто его создал. Лужа крови на асфальте у ног смуглянки – все, что осталось от колдуна. Надеюсь, жертвы уже вернулись в мир людей, пусть будет так. «И что я тут делал»? – шепчу, чувствуя простынь на теле.

***

Стиснув зубы, приподнимаюсь на локте, взгляд упирается в светлые обои. Живой, дома. Уже хорошо. Дыхание спирает от стегнувшей по нервам боли, делаю усилие над собой, спускаю ступни на теплый ламинат, шатаясь, бреду в ванную. Для уверенности лучше опереться о стены.

Кафель в ванной ускользает от взгляда – не могу сфокусировать зрение, голова гудит, каждый шаг вызывает гримасу на лице, почти падаю, упираюсь ладонями о раковину. Плечо еще не зажило, на пластинах груди вздулся багровый шрам, рваной линией переходит на рельеф пресса – привет от колдуна.

Аналогичный украшает спину. Его, конечно, не вижу, но чувствую очень хорошо. Лицо не тронуто, только кожа неестественного цвета, бледная, отливается зеленью. Неплохо, шрамы, если они не затянутся до завтра, можно скрыть, а вот синяки и ссадины на лице от любопытных глаз не утаишь.

Надо поспать, просто поспать. Часов семь, а то и восемь. О, восемь часов на сон – невиданная роскошь!

Конечно, я проспал больше.

Спал до глубокой ночи, давая телу вожделенный отдых, возможность восстановить силы, зализать раны. Вставал лишь раз, уже под вечер – Мамонт напомнил о своих потребностях, стащив меня с кровати.

В зеркалах становится опасно, если так пойдет и дальше, придется обучаться стрельбе. Живучесть, свойственная всем сету атум, повышенный метаболизм – спасают. Наша сила раскрывается в зеркалах, но и в реальном мире мы кое-что можем.