Не уходи! Тебя я умоляю… Роман

Дема здесь была спокойная и, похоже, глубокая. Ни перекатов, ни отмелей. Крутила небольшие воронки между заросшими подлеском берегами и скрывалась за поворотом. Мы нашли между кустами широкий прогал и остановились.

Дамир сразу же занялся удочками.

– Сумеешь сам удочки настроить? – спросил я его.

– Сумею. Меня дядя Коля научил.

– Коля – муж моей старшей сестры Нины, – объяснила Дина.

– Ты никогда о ней не вспоминала.

– Они живут отдельно от нас.

Я достал из своего вещмешка куртку, в которой когда-то ходил на каток.

Расстелил на земле и усадил на нее Дину. А сам стал разбирать палатку. Она значилась двухместной. Но в ней вполне могли разместиться трое, а если потесниться, то и четверо.

Дина, заглянув в палатку, восхитилась:

– Номер люкс! Дамир! – позвала. – Иди, посмотри.

– Не могу, у меня клюёт.

Дождей давно не было, сушняка хватало. Но мелочевка прогорит, оглянуться не успеешь. Я шарил по берегу, пока не наткнулся метрах в ста от нашей стоянки на летний рыбацкий бивак. Оборудован он был весьма добротно.

Просторный шалаш укрыт брезентом. У вкопанного столика стояли четыре березовых чурбака для сидений. Видимо, рыбацкая компания проводила здесь свой отпуск. Тут бы нам и затабориться. Но поезд уже ушел.

Я перекатил чурбаки к нашему табору. Уже завечерело. Разжег костер. Когда сушняк прогорел, катнул на уголья два чурбака, сверху набросал хвороста. Он почти сразу запламенел. А с ним огонь охватил и березовые кругляки. Мы с Диной уселись на чурбаках. Мир отодвинулся от нас.

Только речка, лес, костер и еще живая тишина. Было слышно, как на середине реки плюхает крупная рыба, как потрескивают в костре дрова. За рекой закуковала кукушка. Прогудела электричка и стихла.

– Дин, а почему твоя сестра с мужем отдельно живут? – спросил я.

– Сложный вопрос, Лёня.

– Объясни.

– Родители не хотели, чтобы Нина выходила замуж за русского. Тогда еще был жив дедушка. Он выступал против, говорил, кровь у детей должна быть чистой. Нина сбежала из дома и поселилась у Коли.

– А сейчас как?

– Смирились родители. Папа пригласил их жить к нам. Они отказались. В гости приезжают. На даче несколько раз с дочкой были. Тогда он и брал Дамира на рыбалку.

– Дина, я ведь тоже русский.

– Ну, и что? Если понадобится, тоже убегу к тебе.

– Через два года?

– Нет, когда институт кончу.

Между тем стемнело. Дамир на реке еле просматривался. Наконец, он, подсвечивая себе фонариком, поднялся к нам.

– Есть хочу, – заявил.